Голодомор, или когда бывает стыдно

Недавно нашел удав, занимательный, должен сказать, ресурс. Естественно почитал на досуге. Нигде еще не встречал столько умных людей  и дебилов одновременно. Но мы не об этом. Собственно о голодоморе. То что наш прыщ вурдалак, я думаю спорить никто не будет. А вурдалаков отличает от людей отсутствие мозга у первых. Ну не может он найти других тем для обсуждения, других проблем, других занятий. Так «обговнять» память умерших, и оскорбить ныне здравствующих – надо уметь. Все это показное, не настоящее, бесполезное. Деньги, которые ввалили в памятники – помогли бы тысячам крестьян. Ныне живущим.  Устраивать крестные ходы со свечами, клеймить кого-то, проклинать. Это все не наше, не славянское. Умерших у нас поминают по другому – тихо. Зажигают свечу, наливают рюмку, покрывают хлебом, и вспоминают только хорошее. И помню рассказы моей бабушки, светлая ей память.

Бабушка Настя пережила голод. Она была 1905 года рождения. Жили в Харьковской области. Она не любила разговаривать на эту тему. В то время умер ее старший сын 1932 г., и ее отец 1932.  Очень трудно пересказать ее слова. Началось с того, что появились т.н. обозные отряды. Они собирали только зерно. Сначала. Поэтому все остались без хлеба. Без собранного урожая. Люди начали собирать зерно на полях, которое остается после сбора урожая. ( за один поход в поле получалось около килограмма  зерна,  собирали по зернам.) После этого начался второй этап сбора. Брали все: овощи, остатки зерна,  масло, соль, сахар. После этого, зимой, начался голод. Собирали под снегом корни пшеницы, и оставшиеся зерна, перетирали и пекли «хлеб», счастьем было на картофельном поле найти пару плодов: картофель резали и морозили на будущее, из очисток варили суп,  варили отвар из коры березы,  заваривали вишневые веточки, типа чай, но на время есть не хотелось. «Но самое страшное что тогда было – это тишина. Когда выходишь на улицу и не слышишь ничего. Вообще. Всю скотину забрали, домашние животные либо были съедены, либо одичали. Нет собак, нет котов. Ничего. Ставили сети и ловили птиц. Даже ворон, мясо которых есть нельзя. Их мясо не ели, потому что отравление сразу. Зато из их костей варили бульон, который потом разбавляли водой, чтобы не так поносило» . И тишина. Которая сводила с ума голодных, слабых людей. Сошедшие с ума умирали от истощения и холода. Умершие от голода, обычно, лежали возле печи, тепла. После их смерти люди обыскивали их дом, забирали дрова, и теплые вещи. Умерших собирали те же обозные отряды и отвозили в овраги, где сжигали, или оставляли непогребенными.  И хочется чтобы этого никогда больше не было. Нигде.