В добрый полдень, радостно похмелившись столовняком и пожрав, мы гуляли по Праге и рассуждали, куда бы податься ночью. В Мьюзик Парке весело, но после последнего скандала туда бы лучше не совацца. Ещё интересовал вопрос с жильём. Изначально у нас на четверых было два номера в двух гостиницах и снятая однокомнатная квартира. Но почему-то ночевать мы предпочитали не каждый у себя, а все вместе, и при этом ещё таскали баб. Как следствие – нас выпиздили из одной гостиницы, а потом и из блатхаты. Последнюю ноч мы ночевали у меня в однокомнатном двухмесном номере. Двое спали на кроватях без матрасов, а двое на матрасах на полу – нормально в пьяном угаре, но баб таскать проблематично. К тому же чёртова администраторша не хотела нас пускать ночью – типо оплачено одно место, а вас четверо. Но что ей было сказано, что я четыре дня не появлялся в гостинице, зато теперь уж бля заночую как следует! Логики в этой бредятине было маловато, но видно она никада не видала таких скотов, охуела и впустила нас. Но уходя с утра, ключ я на фсякий случай не сдал – хуй знает, чо зашевелицца в её непропитых европейских мазгах., када мы опять припрёмся ночью вчетвером, а может ещё и с мурками.

По ходу прогулки мы забрели на какую-то улицу, где к нам стали подходить разные личности и предлагать «хаш-кока-херо». Мы несколько удивились – на дворе день, центр города, народу дохера, а тут в открытую предлагают наркотЕки – прям Амстердам бля! А мы все четверо не интересуемся наркотиками. Синий кайф – это да, с огромным удовольствием! Чтоб с утра сухого, на обед сухого, бехеровки и сливовицы, на ужин бехеровки и сливовицы, а ночью уже всё подряд в любой последовательности – чтоб утром просыпаться не с похмелья, а таким же нахлобученным, как засыпал.

Када к нам подошли раз пять, мы задумались – а мож и вправду курнуть? Чисто для разнообразия, а то всё пьём и пьём - уже стельки разбухли на полфута, как у Швейка. Решили – если ещё подойдут, то купим. Конечно, к нам подошли. Я зашёл с барыгой в подворотню, отдал ему деньги и сунул в карман два целлофановых пакетика с травой. Вышел к своим, идём дальше. Буквально метров через пидисят к нам подходит парнишка и по-русски предлагает скинуться на капитальный ремонт провала и подогрев корешей на зоне. Мы естественно поднимаем его насмех и шлём нахуй – совсем бедняга попутал! Белый день, дохуя народу, он один, а нас четверо. Двое из Восточной Сибири – злые шопездец, один из средней полосы – тоже недобрый малый, и один с Масквы – он еврей, он умный. Парнишша говорит – базару нет, я отправлюсь, куда вы сказали, тока я знаю, что вы взяли, и по дороге я подойду воот к той машине. И показывает пальцем в конец квартала – там стоит полицейская тачка.

Столовняк моментом выветриваеца из моей башки и начинают лихорадочно крутиться ролики: траву я щас скину – блять на целлофане отпечатки останутся – менты далеко – мож успею стереть – могут снимать на камеру – если этот сучёныш с мусорами в сговоре то не поможет – разрешена тут трава или закроют – чехи нас ещё с 1968 не любят - ну его нахуй с мусорами связываться в чужой стране. В результате мы отдали этому пиздюку вдвое больше, чем стоила трава. По деньгам это было немного – в Праге в 1997 всё было дёшево до смехоты. Дело не в деньгах – дело в том, что пиздец как неприятно, приехав в мелкий европейский городишко со всеми московскими понтами 90х, акозацца в роли личностей, обманутых хулиганом ☹ ☹