Начало здесь http://udaff.com/read/creo/116952/

  Костя уселся в зале на диванчике и огляделся. Мебель в зале была дорогая, но и не новая и чего в квартире явно недоставало, так это домашнего уюта, и ещё никак не замечалось присутствия  детей или мужчин, и вообще других членов семьи. Без сомнения, они с Аллой были в квартире одни.
    Между тем Алла прикатила из кухни тележку, уставленную всякими деликатесами. В центре тележки стояла бутылка то ли с виски то, ли с бренди, окружённая тарелками с колбасой, балыком и ещё присутствовали закуски, название которых Костя попросту не знал. Алла уже переоделась и была в домашнем халатике, завязанном лишь на поясе. Халатик выгодно подчёркивал её фигуру, её тяжёлую грудь, хорошо видимую в разрезе халатика, особенно когда она нагибалась,  и слегка полноватые бёдра. Они выпили за знакомство, Костя основательно закусил, затем  выпили еще по одной.
    Костя не вчера родился, и понимал, что они сидят  в этой пустой квартире не для умных разговоров и кормят его деликатесами не из чувства солидарности. И если поначалу его сдерживала мысль, что Алла чуть не вдвое его старше,  то теперь алкоголь и её призывные взгляды окончательно разрушили все границы между ними. Костя пересел е Алле поближе и перешёл в наступление.
- Стоп! Стоп! – остановила она его решительным жестом:- я хочу не этого и не здесь, иди в спальню и раздевайся, а я приду попозже.
Костя двинулся в спальню, дрожа от нетерпения и скидывая на ходу свои солдатские шмотки. Спальня впечатляла своими размерами, у его родителей вся квартира была меньше этой спальни.  В центре спальни стояла широченная кровать без спинок, а у окна стоял аквариум с двумя плавающими в нём золотыми рыбками.  Прикинув ширину и высоту аквариума, Костя быстренько высчитал, что воды в нем тонны полторы-две. Рыбы были с виду золотыми, и выглядели как вуалехвосты,  но размерами были как обычные речные сазаны, и были весом  килограмма по полтора каждая. Аквариум был явно рыбами еще не обжит, рыбы беспокойно метались в нем и норовили спрятаться в углу за корягой. Хозяйка все не шла, и Костя  просто присел нагишом на уголке кровати
Минут через семь в спальню вошла Алла. Она была после душа и абсолютно голая, лишь с накинутым на плечи полотенцем. Она оказалась телосложением  еще лучше, чем Костя предполагал. Талия у нее прекрасно прослеживалась, несмотря на легкую полноту, при грудях четвертого размера и чуть полноватых бедрах все выглядело более чем гармонично и привлекательно. Кровь у Кости прихлынула куда надо и он, стесняясь своего торчащего члена не поднимаясь с кровати, протянул к ней руки. Но она не кинулась к нему в объятья, а удобно улеглась рядом с ним на спину и раздвинула коленки. Костя начал терять самообладание, увидев ее аккуратно стриженную пелотку и  аккуратный шрамчик после удаленного аппендицита чуть ниже пупка слева.
  - Стоп-стоп! -  Остановила она его движением руки.
  - Принеси мне рыб, - попросила она, указывая  пальцем на аквариум. – Сачок там, рядом с аквариумом.
- Зачем тебе это? – спросил Костя
  -Прелюдия у меня такая, - сказала она прищурившись, – сыграем в русалку. Меня это заводит!
Что такое прелюдия Костя знал, но зачем ей рыбы он не совсем понял. Тем не менее, он шустро побежал к аквариуму,  придерживая левой рукой торчащий член. Пока рыбы таращились с другой стороны стекла на торчащее Костино достоинство, широко разевая при этом рты, Костя ловко подсек их сачком и за полминуты вытащил обеих. Ухватив рыбин крепко за жабры, Костя потащил их к кровати. Руки были заняты, член придержать было нечем, и он торчал наперевес как бивень у мамонта, но Костя уже не стеснялся. Его уже захватило предвкушение игры в русалку и предстоящие обладание красивой женщиной. Алла тоже явно настроилась на свою волну, и казалось, ждала его с нетерпением. Он остановился в полуметре от нее с трепещущимися рыбами, еще не совсем понимая свою роль.
  - Бей меня! – Сказала она, глядя ему прямо в глаза.
  - Как бить?- опешил он
  -Бей рыбами  по животу!- сказала она стальным голосом.
Костя внезапно понял, что вся эта история с чемоданами, поездкой на квартиру и рыбами какой то глобальный подвох, кидалово и мутная игра в русалку в одном пакете.
  - Ну, я попал! – забилась у него в голове мысль, а член его еще несколько секунд назад дававший крепкого стояка стремительно съежился до размера вареной морковки.
- Ты что, дура набитая?- сказал он, лихорадочно соображая, как из всей этой истории выпутаться и в какую сторону бежать.
  - Сейчас мы посмотрим, кто из нас дурак! – парировала она, и ее левая рука нырнула под подушку и вынырнула оттуда с пистолетом наперевес.
  - ПМ,  - отметил про себя Костя, и холодный пот побежал у него по спине. И судя по тому, как она ловко одним пальцем  убрала с предохранителя и дослала патрон в патронник одним движением, стало ясно, что с оружием она знакома, и  она владеет им в совершенстве.
Костя стоял у кровати с этими дурацкими рыбами и казалось, видел пулю в глубине нарезов ствола. Казалось, еще мгновение и эта пуля вылетит и вышибет ему мозги, и все так внезапно и нелепо закончится.
- Ну что застыл, как статуя египетская?  - Процедила Алла сквозь зубы. – А то пружина у курка мягкая, нажму невзначай. И рука ее вместе с ПМом нырнула обратно под подушку.
  Костя увидел в сказанном ею реальный  шанс увидеть завтрашний день, оцепенение как будто слетело с него, он приблизился к Алле и начал хлопать ее рыбинами по животу. Она слегка вскрикивала  при каждом ударе, а Костя вошел в раж и начал хлопать ее  все сильнее и сильнее. А она вскрикивала все сильнее и сильнее и вскоре вскрики ее перешли в легкое завывание. Внезапно она  высоко задрала согнутые в коленях ноги и повернулась к Косте самым сокровенным женским местом. Костя на мгновение увидел ее напряженные и темно-красные  он прилива крови половые губы и вылезший наружу клитор, размером с пенис мальчика в трехлетнем  возрасте. От увиденного у Кости что-то шевельнулось внизу живота, но он вспомнил о ПМе под подушкой и начал наотмашь молотить ее затихшими рыбинами. По губам, по губам! По клитору, по клитору! Рыбья чешуя летела во все стороны, «русалка» завыла в голос, как волчица, содрогаясь при каждом ударе. Внезапно тело ее заколотили мелкие судороги, она опустила ноги и  засучила пятками по простыне, выгибая спину  почти как борец-вольник на решающем поединке. Мокрое пятно расплылось под ее задницей, но запахло не мочой, а  терпким запахом кончившей женщины.
- Ни хрена себе она кончила! -  Отметил про себя Костя. – Это ж сколько из нее выбежало?
До Кости дошло, что миссия его исчерпана, он бросил на пол бездыханные рыбины и пошел подбирать с пола раскиданные солдатские шмотки.
  - Подожди меня в прихожей, - услышал он ее голос уже на выходе из  спальни.
Костя уже практически оделся в прихожей и обуваясь прислонился к дверке встроенного шкафчика. Шкафчик приоткрылся и в его глубине Костя увидел висящую на плечиках изящную женскую  шинель  синего цвета.. Знаков различия он не разобрал, но судя по качеству сукна хозяйка шинели была рангом не ниже полковника.
Хозяйка в накинутом халате  вышла его проводить и вручила Косте червонец на такси и еще пару крупных  купюр «на сигареты». Она была в прекрасном расположении духа и даже попыталась  поцеловать его в губы, но Костя уклонился от поцелуя и ушел, козырнув ей на прощание по военному.
Он не стал дожидаться лифт, и двинул вниз по лестнице. Мысль о синей женской шинели не давала ему покоя.
- Синие шинели, синие мундиры, - рассуждал он, спускаясь по лестнице.
- Да она же прокурорша! – принзила его мысль у самого выхода из подьезда.- Млин, да прокурорша бы точно меня стрельнула из ПМа, не задумываясь!- не мог он успокоиться уже сидя в такси.
  И тут же память ловко подсунула ему картинку, где он раньше видел эту прокуроршу. В то время Костя был еще зеленым салагой и начинал службу в карантине при учебке. Сержанты-командиры взводов наши в кубрике под кроватями пару окурков и  объявили на вечерней поверке об утренних похоронах окурков в яме 3х4 метра. Подняв карантинную роту за два часа до общего подъемом,  роту повели в лес для показательного  захоронения двух злосчастных окурков. Сержантская дурость с окурками вылезла всей роте кровавыми соплями. Когда рота в осенних утренних сумерках переходила Ленинградское шоссе,  то в солдатский строй влетел на Газ-66 возвращавшийся из самоволки пьяный дембель из соседней части. Костя отделался переломом двух ребер, но шестерых из  роты отправили домой грузом 200 и восьмерых комиссовали  калеками.  Через полгода в солдатском клубе состоялся показательный суд, и шикарная прокурорша,  отмеряла водителю-убийце шесть лет строгого режима.
- Рядовой Куров! – чеканила она обвиняемому стальным голосом со сцены клуба. – Вы признаете себя виновным? 
  А Костя ее тогда не слышал. Он любовался колыханием ее грудей, обтянутых  синим мундиром, любовался изгибами ее тела, заводился от тембра ее голоса. И кто бы мог подумать, что чуть более чем через год ему придется именно с этой женщиной играть в половые игры и лупить ее дохлой рыбой по клитору.
- Да-а-а! Сложная штука жизнь! – Рассуждал Костя, пытаясь отмыть руки от рыбьей вони в привокзальном туалете. Мыло в туалете как всегда отсутствовало, Костя выдавил на руки весь крем для бритья, но руки все равно  мерзко попахивали обычными болотными карасями.
К его удивлению лавка, на которой он сидел до поездки к прокурорше, оказалась незанята, он уселся на то же место и уткнулся носом в воротник шинели, изображая из себя спящего. Видимо он и вправду задремал,  потому что уже сквозь дрему услышал  женский голос:
- Эй, солдатик, помоги мне вещи донести!
- Наверное это Алла за мной вернулась, - мелькнуло у него в голове спросонья. – Она же знала, что я сижу именно здесь!
Костя соскочил с лавки  и продрал глаза. Но это была не Алла. Перед ним стояла пергидролевая худющая блондинка , один глаз которой украшал толстый слой туши на ресницах, а второй глаз вдобавок к туши украшал громадный фингал  с лиловым оттенком.
- Ой, извините, у меня скоро поезд! – Зачем-то соврал Костя,- и вообще, я тут товарищей жду!
Ах! Товарищей ждешь? - Разочарованно промычала блондинка, и пошла вдоль лавок с пассажирами,  выискивая среди сидящих головы в солдатских шапках.
- Просто бапский заговор  какой то, против военнослужащих. - Подумал Костя, снова проваливаясь в сон.
Однако проснулся уже через полчаса оттого, что кто-то настойчиво дергал его за рукав шинели и услышал сквозь сон женский голос:
- Эй, солдатик, помоги мне вещи донести!
- Неужели блондинка вернулась? – подумал Костя сквозь сон.
Но это была не блондинка, перед ним стояла цыганистого вида носатая старуха с огромными бородавками на щеке.
- Да вы с ума сошли, бабушка! - Выдал Костя спросонья,  -  вы такая старая и все туда же.  Не буду я вас голую рыбами по клитору бить!
  -Какие рыбы? Какой такой хлитор? – Заверещала старуха на весь вокзал, - Я его прошу мешок с картошкой до автобуса донести, а он меня хочет рыбами какими то излупцевать! Да еще по хлитору!
  - Совсем молодежь с ума посходила! – верещала старуха вслед уходящему с места событий Косте.
- Да это вы тут, городские, с ума посходили!- заступились за Костю сидевшие рядом с ним тетки колхозного виду
-  Спит себе солдатик, а они все лезут и лезут к нему со своими мешками и чемоданами.
- И правда! Что за день такой! – Думал Костя выходя на перрон. До прибытия поезда оставалось полчаса. А до дембеля оставалось пару месяцев.