Вертолет медленно поднялся в воздух, оставив на суровой земле Антарктиды четверых туристов. Лидер группы – Сергей Взхряцев: 42 года, короткая стрижка, худой, подтянутый, заостренные черты лица, непропорционально длинные руки, модный ярко-красный комбинезон, толстая вязаная шапка. Члены группы. Ваня Роботун: 29 лет, дерганый, белобрысый, лопоухий, лицо неприметное. Одет очень тепло – толстые ватные штаны, свитер, пуховик, шапка-ушанка. Миша Грязнов: 35 лет, упитанный, среднего роста, на лице щетина. На нем мохнатый полушубок, валенки, на голове шапочка-петушок, в руке – три спиннинга. Четвертая участница похода – Елена Сергеевна Корж: родная тетка Сергея, 56 лет, активная, среднего телосложения. На ней: короткая норковая шуба, меховая шапка, длинный шарф, большие черные очки.

Их было четверо – смелых, отчаянных, ебанутых! Прилететь в Антарктиду, на край света, чтобы совершить восхождение на знаменитую гору Ыжычленъ (لا نظم المعلومات الإدارية , перев. – «не мни гавно здесь»). Организатором выступил Взхряцев – миллионер, олигарх, добрый и веселый парень. Все расходы, связанные с организацией экспедиции, а они были немалые, он великодушно взял на себя.
Когда вертолет скрылся из виду, провожавшие его взглядом туристы осмотрелись. Пейзаж удручал. Кругом только скалистые горы, снег и лед. Пронзающий ветер и холодрыга такая, что еблеты членов группы тут же начали покрываться инеем.
– Сережа, надо палатку ставить, иначе пиздец нам, – заныла тетка.
– Тетя, я предупреждал, что это испытание не для вас, – недовольно ответил Взхряцев, – давай, пацаны, надо разбить лагерь и перекусить с дороги.
Кое-как, с руганью и взаимными оскорблениями туристы установили палатку и растопили печку. Взхряцев достал из рюкзака большой кусок корейки.
– Обожрака! – оживился Роботун и нетерпеливо заерзал.

Пообедав, Роботун, Взхряцев и Корж склонились над картой, чтобы уточнить маршрут, а Грязнова выгнали на берег океана рыбачить. Уже через час замерзший Михаил вернулся. Без рыбы, естественно, зато привел жирного пингвина, привязав к его лапе леску. Клацая от холода зубами, горе-рыболов смущенно пробубнил:
– Вот.
Глупая птица не сопротивлялась, а, наоборот, с интересом осматривала туристов. Роботун подошел к животному, улыбнулся и осторожно погладил:
– Хороший.
– Ой, какая прелесть, Сереженька, сфотографируй меня! – Елена Сергеевна была в восторге.
Взхряцев отчего-то покраснел и заметно занервничал. Показалось, что он как будто узнал этого пингвина…

Далее было решено отметить прибытие, тем более что ветер стих, показалось солнышко и заметно потеплело. Туристы развели перед палаткой большой костер и стали бухать. Пингвин сидел рядом и внимательно наблюдал, было такое ощущение, что он все понимает. Решили, что сегодня идти никуда не стоит, а уже завтра с утра тронуться в путь. Потом пингвин вдруг стал исполнять – он подошел поближе к костру, уставился Взхряцеву в глаза, и, степенно покачиваясь, запел:
А я бро все на свете
С тобою забываю,
А я в любовь, как в море,
Бросаюсь с головой.
А ты такой холодный,
Как айсберг в океане.
И все твои печали
Под темною водооой.
Най-на-на, най-на-на…
Сергей задрожал и закрыл лицо руками. Упоротая Корж стала раскачиваться в такт и прихлопывать в ладоши. Роботун заулыбался, – было видно, что песня ему понравилась. Пингвин на этом не остановился и задвинул «Лаванду». Потом перешел к хитам зарубежной эстрады – «А я я е коко джамба, а я ей!».  Грязнов не выдержал такого, подкрался сзади и ебнул пингвина камнем по башке. Корж взвизгнула. Взхряцев разрыдался и убежал в палатку.

На следующий день с утра, наконец, стартанули. Без происшествий, но сильно заебавшись, к вечеру прибыли к подножью горы Ыжычленъ. Поужинали в палатке. Погода испортилась, – началась метель. Решили лечь пораньше, так как завтра предстоял трудный день. Корж перед сном корявым почерком сделала запись в своем походном дневнике: «Вчера прибыли в Антарктиду. Красота! Ребята, конечно, подобрались своеобразные. Мишка Грязнов заебал своими рассказами о воблерах-хуеблерах. С рыбалки привел пингвина – такой умничка! Пели песни друг другу. Племянник мой, Сережка – настоящий лидер. Очень тонкой душевной организации человек. Помню, в юности он очень любил стихи Зинаиды Гиппиус. Однажды, я гостила у сестры и застала как-то… Короче, Сережа бутылку из-под кефира ебал. Раньше молоко и кефир в таких стеклянных бутылочках продавали – очень удобно. Я так еще удивилась, – какой у мальчика все-таки разносторонний пытливый ум. Еще есть Роботун… Даже не знаю что и написать про него. Пожалуй, – просто лох». Поставив дату, тетка выключила фонарик, улеглась и вскоре уснула. Было только слышно, как снаружи зло завывает метель, похрапывает Миша Грязнов, а в своем спальном мешке хрустит печеньками Роботун…

Ночью Ваня проснулся. Завозившись, в темноте он выполз из мешка и пробрался к выходу из палатки. Выглянул на улицу – там было пиздецки холодно и дул сильный ветер. Какое-то время он с тревогой всматривался в пугающую тьму. Ему даже показалось, что там кто-то есть. «Нуевонахуй…» – решил Ваня. Стараясь не привлекать внимания, Роботун отполз в дальний угол палатки, спустил штаны, присел и практически бесшумно навалил огромную кучу кала. Затем Ваня подтерся валяющимися трикошками Грязнова и тихонько заполз обратно в свой спальный мешок.
Первым неладное почувствовал Мишка, проснувшийся оттого, что стал задыхаться от чудовищной вони в палатке:
– Бля, кто обосрался? – зло спросил он.
– Ебаный ты нахуй! – заорал Взхряцев, зажимая нос и часто дыша ртом.
– Ну, суки, ну что же это такое, а, блять? – завизжала Елена Сергеевна.
Корж тут же поползла к выходу и стала жадно дышать, раздвинув ткань палатки между пуговицами, на которые та закрывалась. Снежный человек, внимательно наблюдающий за туристами из засады, заметил эту движуху. Бесшумно подкравшись в темноте к входу в палатку, он пробормотал: «Сосать, говноеды!» и с силой ткнул стоящим хуем в образовавшуюся щель, выдавив тетке глаз. Отпрянув, Корж сильно завизжала и схватилась за лицо. Заметив торчащий хуище Йети,  туристы поняли, что дальше оставаться в палатке смертельно опасно. Взхряцев несколькими лихорадочными движениями разрезал ножом палатку с задней стороны,  и, перемазавшись в Ванькином гамне, первым выскочил вон. В одних носках, кальсонах и майке он похуярил по снегу подальше от гиблого места. Йети заметил Сергея и бросился за ним. Взхряцев оглянулся – «ебтваюмать!» – вырвалось у него и, попав на относительно ровный участок, он выполнил неплохое ускорение. Снежный человек тоже не отставал, хорошо работая плечевым поясом. Добежав до какой-то скалы, Серега быстро вскарабкался на небольшой уступ. Подбежавший Йети остановился в нерешительности. Отдышавшись, он тоже попытался залезть на скалу, но Взхряцев кинул в него камнем и обоссал. Тут подоспели Роботун с Грязновым – они не бросили товарища в беде! Было видно, что Роботун  очковал, но, тем не менее, попробовал задавить базаром Снежного человека:
– Слышь, абизьяна, ты чо творишь-то, ахуел штоль? – срывающимся от волнения голосом наехал он, и пригрозил Йети захваченной с лагеря лыжной палкой. – Ты борзый, бля? Слы, бля! Ты чо, бля? Прихуел шоль? Ты чо делаешь, бля?
Снежный человек немного растерялся сначала, но потом неопределенно хмыкнул, одной рукой схватился за палку, а второй резко выписал по накладной Ванятке в табло.
Неожиданно место потасовки озарилось каким-то мерцающим светом, и в небе появился летающий Светящийся таз. В тазу сидели два гуманоида. Оценив ситуацию, они переглянулись:
– Ебанем? – спросил один.
– Давай волосатого, – ответил главный.
– Тыдыдыщ, пиу пиу пиу,  – нажал на какую-то кнопку инопланетянин.
От Светящегося таза на землю начали хуярить фиолетовые лучи. Лежащий в сугробе Роботун в ужасе заорал «омыебем!», и стал закапываться в снег. Затем произошла яркая вспышка, как при атомном взрыве…

Всех наших четырех туристов добрые гуманоиды не тронули, а наоборот, транклюкировали во времени, вернув их на месяц назад, когда ни о каком походе они еще и не мечтали, тем самым, избавив их от неминуемой смерти.
Впоследствии, одна из российских экспедиций обнаружила странную разрезанную палатку, в которой находилась одежда, обувь деньги и ценные вещи каких-то туристов, а недалеко от нее – замерзшее тело Снежного человека. Правда, труп оказался никаким не Йети, а был опознан как ранее отбившийся от своей группы и совсем одичавший полярник Артур Чилингаров.
Споры о том, что же произошло около горы Ыжычленъ, не утихают до сих пор. Появилось множество различных версий. В том числе, что российского исследователя нахлобучили американские полярники за то, что тот обосрался в их палатке. Говорят также, что это преступление могло быть делом рук армянского спецназа. Ну и много всякой другой поебени говорят.
Но мы то знаем…