Опять мой текст уродует редактор, бездарная беспомощная гнида, которая сумела присосаться к останкам мировой литературы. Понятно, он, конечно, знает лучше, что следует жевать электорату.
  Но если знает - почему не пишет?
  А то, что пишет - лучше не читать...
 
  Опять мы в лифте встретились с соседом: нестарый, но пузатенький мужчина, прикинутый в костюмчик от кутюра, с часами от и ключиком от тачки.
  В глаза уперся красномордым взглядом, и сразу стало ясно - только двинься, раздавит тут на месте, тля, мизинцем... Понятно, он, конечно, знает лучше, какую кнопку первой нажимать...
 
  Опять орлица в снежно-белом "Volvo" подрезала меня на повороте и нагло так на красный упорхнула.
  А тут проснулся долбаный гаёвый и кружит на зелёную десятку, и ведь не дать - так выйдет много больше. Понятно, он, конечно, знает лучше, куда всем ехать, а куда - стоять...
 
  Опять в Палермо новый губернатор на ухо мне бубнит радиоточкой, а текст писал Виталик из девятой. Виталик, кстати, форменная сволочь, хотя писать...
  Писать умеет, сцуко.
  Понятно, он, в Торонто, знает лучше, куда вести страну и как молиться, с кем водку пить, гулять и целоваться, кого пинать и презирать всем миром.
 
  Опять мой текст уродует редактор... И только вякни - прослывёшь Мелькором.