- Мама, мама, иди скорей сюда!
- Ну что, Саша? это не может подождать пока я хотя бы руки помою после улицы?! Тебе тоже, кстати, не мешало бы руки вымыть.
- Нет, потом помоешь! Иди сюда.

Немая картина. На кухне при не очень ярком освещении на подоконники сидит отец Саши, он же муж Татьяны- Глеб. Глеб полностью голый. Глеб срёт. Срёт прямо на подоконнике. Вокруг разбросаны крошки и просто куски хлеба. 
Первой отмирает Татьяна.
- Ты ёбанулся совсем?
- Я- голубь!
- Ты придурок!. Саша открой окно. меня сейчас вырвет. Я сейчас этого голубя в окно вышвырну.
- Мама, не надо. Это же наш папа, а не настоящий голубь. 
- Наркоман чертов. Скотина. Убирай за собой! Сволочь!
- Саша, иди позвони бабушке Лиде, скажи, что её любимый сыночек, её кровинушка опять развязал и стал голубем.
- А про то, что он накакал на подоконник бабушке сказать?
- Нет. Нам нужно чтобы она жива была еще какое-то время, приехала и забрала эту птицу мира. Господи, какая же вонища. Урод. Какой ты урод, Глеб.
 Глеб тем временем изображает голубиное воркование, прогуливается по подоконнику, насколько это вообще возможно, иногда наклоняет голову и клюёт кусочки хлеба. 
- Ну что дозвонился до бабушки?
- Да, мам.
- И?
- Она не поверила. Сказала,зачем твоя мать заставляет тебя врать. Что врать не хорошо и меня за это Боженька накажет и все мы будем гореть в аду. 
- Вот старая сука. Какая же твоя мамаша старая божественная сука. А ведь тридцать лет назад она была первой коммунякой в районе, церкви клеймила и плевалась, когда слышала колокольный звон. Глебушка, блядь... сраный урод.
- Мам, можно я пойду? Мне надо стихотворение на завтра выучить. 
-  Иди, я сама уж тут как-нибудь.
- Не ругайся особо на папу, он не нарочно.
- Что он не нарочно- насрал на подоконник? Ты то что несешь. Ой, Саша, иди, попадешь под горячую руку.

Тем временем голубь он же Глеб устал и его стало клонить в сон. Он понемногу заваливался на бок. пока не рухнул с подоконника. 
- Да и спи как есть, скотина.

Татьяна прибралась на кухне. Раскрыла окна, чтобы выветрить птичий аромат. Налила себе пятьдесят граммов рябиновой настойки и пошла проверить, выучил ли Саша стихотворение.


- Ну что, сынок, выучил?
- Да, мам. 
- Расскажешь?
- Да, я правда хорошо запомнил.
- Ты чего, стесняешься что ли?
- Нет. Нам просто задали выучить какое-нибудь стихотворение про семью, ну или про маму, или про папу, если не вся семья у человека.
- Ага, про папу особенно.
- Ну, я вообще-то про папу и выучил.
- Чего это вдруг?
- Просто я его сам написал. 
- Экспромт что ли?
- Что это?
- Да, не важно. Ну тогда мне в двойне интересно.
- Ладно:
Голубем на сутки
притворился Глеб:
срёт на подоконник,
подбирает хлеб.

Мама Таня застыла. Мгновение, другое, может быть даже час прошел прежде чем она пришла в себя.
- Ты сынок у меня очень талантливый, как оказалось.Только в школе этот стишок читать не нужно. 
- Почему?
- Потому. Лучше я тебе записку напишу для учительницы, что ты по моей вине стихотворение не выучил. А ты еще раз бабушке Лиде позвони и прочти ей этот шедевр.
- Думаешь, ей понравится.
- Уверена она будет в восторге, старая карга.
- Тогда я пойду позвоню.
- И проверь заодно, там наш папа-голубь больше ничего  не навалил. За голубями такое водится.
- хорошо, мам.