Вчера.
- Ты хочешь вечности?
- Зачем? Она быстро надоедает.
-- Ты хочешь смерти?
-- Она ласкова как мать.
-- Чего ты хочешь?
-- Тебя...
-- Я вечен ...
-- Вечная смерть - это вечное блаженство. Ты заставляешь меня балансировать на грани. Я люблю тебя...

Завтра.
-- Я не желаю быть твоей игрушкой! Отпусти меня!
-- Ты сам дал мне возможность выбирать, и я выбрала тебя.
-- Я уйду на другую сторону жизни, и ты останешься одна.
-- Ты забыл. Твое слово - закон. И даже ты не вправе от него отказаться. Ты раб моих желаний. Ты дал мне все, но не сможешь это отнять. Ты отдал мне себя, и теперь ты мой.
-- Я не буду тебе подчиняться. Еще недавно ты молила у меня о пощаде! Ты ползала в грязи на коленях, заливая землю слезами и кровью! Ты целовала мои ноги! А теперь ты стала хозяйкой! Как такое могло случится? Я не допустил не одной ошибки! Я действовал стандартно! У тебя не было ни одного выхода!
-- Ты забыл. Я слишком умна для твоих стандартных ситуаций. Я умею решать задачи, которые даже тебе не под силу.
-- Но ты смертная! Как такое могло произойти?
-- Вспомни мою мать. Она тоже была умна, но недостаточно для ТЕБЯ! Ты убил ее.
-- Кто? Кто она?
-- Александра. Сандра. Сашенька...
- Ты истинная дочь своей матери ... и своего отца!
-- Я знала, что ты вспомнишь ее. Наступило мое время, ... ПАПА!

Сегодня
Подготовительный этап. Боль.
Она очнулась от ужасной боли во всем теле. Вены на руках и ногах вздулись и пульсировали. Она увидела под тонкой,почти прозрачной кожей ярко-желтую кровь, с огромной скоростью бежавшей по сгорающим венам. Кое-где кожа уже полопалась, выпуская наружу черные узлы отмерших органов. С громким треском лопнул живот. Она упала на колени, локтями попав в темно-зеленую лужицу слизи, сочившейся из ее многострадального тела.
-- Боль. Как много боли. Вечная боль. Она никогда не кончится. Боль. В ней даже можно было бы найти наслаждение, если бы не ее бурный поток. Боль...

Этап первый. Перерождение.
Она закрыла глаза и ... боль прошла. С тихим хлюпаньем все раны стали затягиваться. А ненужные теперь органы отваливаться и рассыпаться в прах. По телу разлилась тягуче-мягкая истома. Все еще лежа с закрытыми глазами, она слышала тихий шелест выросших крыльев за ее спиной. Ее внешняя оболочка стала идеальной. Осталась душа...

Этап второй. Духовная смерть.
В один миг на нее нахлынула вся гамма чувств, когда-либо испытанных ею. Ее закружило в водовороте переживаний и лиц. Вот столь любимая ею мать, она тянет руки к ней и радость затопляет все вокруг. Но в ту же минуту появляется лицо старой гадалки, которая, со страхом оторвала свой взгляд от карт Таро. Девушку разбирает любопытство. ...Ее первый сексуальный опыт - боль и наслаждение смешиваются в гремучий коктейль. ...Соседка из соседней квартиры - бешенство. ...Мальчик за соседней партой - любовь.
...Первая сотня баксов за секс - удовлетворение и испуг. ...Нож в руках клиента - страх. Первый косяк с марихуаной- кайф ... Изувеченное тело матери - боль... Лицо сутенера - месть и злость...
Весь калейдоскоп чувств с огромной скоростью промелькнул в ее сознании и исчез.
Ее оглушила тишина в ее душе. Она ничего не чувствовала, а воспоминания превратились в черно- белые фотокарточки, хранимые в старом альбоме.

Заключительный этап. Осознание силы.
Она открыла глаза и увидела мир по-новому. Легко подняв свое новое тело и взмахнув крыльями, она увидела смерть за спиной. Огромный черный силуэт еле заметно кивнул ей ,и в ее голове прозвучали слова: «Мы всегда будем неразлучны.» Она сглотнула слюну и провела кончиком языка по зубам, почувствовав огромные резцы, выступающие наружу.

Воспоминания на рубеже веков.

...Сашенька. Так звали мою мать. Александра. Было написано в паспорте. Сандра. Так называл ее только мой отец. Я не помню, как звали меня... После ее смерти я забыла свое имя. Теперь меня зовут так же как и мою мать. Сандра...

... месть. Мною двигала лишь месть. Я хотела найти этого ублюдка. Эту сволочь, которую мама называла моим отцом. Я видела его лишь однажды. В ту ночь, когда нашла свою мать мертвой. Он стоял над ее трупом и скалил окровавленные зубы. Его глаза горели красным огнем, а огромные черные крылья бесшумно вздымались за его спиной. Он спокойно прошел сквозь меня, заметив, что я еще очень мала, чтобы понять, что сейчас произошло. Его глаза я запомнила навсегда. Когда он растворился в воздухе, я закричала. Я кричала даже тогда, когда приехала скорая, когда меня везли в больницу, когда меня осматривал врач. Мой голос смолк лишь после того, как меня накачали снотворным. С того времени я не произнесла ни слова. Лишь много позже, когда смерть снова заглянула мне в глаза, я сказала свое первое слово после этой добровольной немоты. Звуки, которые я произнесла, нехотя складывались в слово. Это было слово «УБЬЮ»...

...Мой сутенер был той еще сволочью. Его не интересовали мои проблемы, ему нужны были только деньги. Даже когда клиент сказал, что убьет меня, этот ублюдок усмехнулся и сказал: «Да кому она нужна, эта немая продажная тварь. Убивай, но денег вдвое больше». Он отдал меня этому маньяку за жалкие триста баксов. И именно в тот момент, когда в его руке блеснул нож, и я увидела его глаза, полные злобы, я вспомнила, что умею говорить. Я произнесла это слово и почувствовала, что страх, сковывающий меня, отпустил. Я выплюнула это слово ему в лицо. Его глаза на миг приобрели оттенок страха, но он быстро испарился. Криво ухмыльнувшись, он начал приближаться. И тогда во мне заиграла кровь отца... Я убивала его медленно. Капля за каплей выпивая его жизнь. Я перерезала ему глотку и с жадностью, как голодная собака, я лакала его кровь, а он смотрел на это подернутыми поволокой смерти глазами. Когда он умер, содержимое моего желудка вышло наружу. Я все же оставалась человеком...

... Когда-то, когда мне было семь лет, а моей мамы уже не было, я хотела убить учителя, в семнадцать я хотела убить сутенера, сейчас я хочу убить отца...

... Я изменила свою жизнь и вылезла из грязи. Мой сутенер был мертв, а все его сбережения лежали у меня в сумочке. Было не просто возвращаться, но ради мести я сделала даже это. Я не имела понятия, как мне найти своего отца, но я знала точно, что он появляется только ночью. Он вращался в высшем обществе и его можно было встретить на светских вечеринках. Он был высок, худ и очень бледен. Он был чертовски красив. Все эти сведения я почерпнула из маминых рассказов. Вряд ли за двадцать лет он изменил свой образ жизни. Я не знала, как он выглядит, но я помнила его глаза...

...Чтобы из дешевой уличной проститутки превратится в светскую даму, мне понадобилось три года. Я дважды была замужем. Один раз за сыном чиновника, второй - за самим чиновником. Мне было жаль убивать несчастного дедулю, но без его денег я не смогла бы добраться до отца. Сотни мужчин прошли через мою постель, продвигая меня по лестнице знакомств. Иногда я теряла голову от роскоши и богатства, забывая о своих планах; иногда я готова была все бросить от безысходности и отсутствия видимых результатов; иногда... Я всегда помнила ЕГО глаза и это подстегивало. Моя месть неудержимо вела меня к намеченной цели.

... Я увидела его на одной закрытой вечеринке. Высокий, немного сутулый и худощавый. У него было аристократическое лицо с тонкими чертами и пронзительные черные глаза. Одного беглого взгляда на него хватило, чтобы почувствовать скрытую в нем силу. Он беседовал с какой-то начинающей певичкой, недвусмысленно обнимая ее за талию и лаская ее голый живот. В руке он держал бокал красного вина, но не пил его, а только делал вид, что пьет. В тот момент я еще не была готова к знакомству с ним. На то, чтобы он обратил свое внимание на меня, мне понадобилось еще полгода...

... Я, не спеша, шаг за шагом, влюбляла его в себя. Я вела с ним игру, которую он не смог разглядеть. Он был опасен и коварен, но все его приемы были стары как мир. Он никогда не отступал от правил, которые сам себе придумал. Год за годом, век за веком он прокручивал одну и ту же схему, которая не давала сбоев. Я знала его схему. И я нашла в ней выход, о котором он сам даже не подозревал...

... Когда он предлагал мне вечную жизнь и вечную смерть, я с легкостью согласилась на его условия, незаметно добавляя свои. Он ожидал получить новую попутчицу в его сумрачной жизни на сотню-другую лет. Но он очень ошибся. Ожидая получить рабыню, он получил палача. Как легко и просто оказалось играть его бессмертной душой. Если бы не его собственные правила, по которым он существовал и которым следовал беспрекословно, мне не удалось бы заманить его в ловушку. В момент передачи энергии, несущей смерть, которую он именовал ДАРОМ, в КНИГУ ЖИЗНИ заносились коррекционные пометки, выплескиваемые вместе с энергией. Самой сложной задачей было заставить его думать в этот момент о его собственной силе и желании передать мне эту силу. Я спровоцировала скандал, я дала ему в руки нож, я заставила его нанести мне удар. Я валялась в грязи у него в ногах, глотая слезы и кровь. Я молила о пощаде, показывая свою полную беззащитность. Я вынуждала его почувствовать ко мне жалость. Разве мужчина сможет отказать несчастному существу, молящему о последнем поцелуе любимого? Разве сможет он бросить столь прекрасный экземпляр рабыни? Его затопила нежность при виде моего несчастного вида, его обманул мой влюбленный взгляд и ... в момент передачи ДАРА, он думал только о том, как бы я не умерла до того, как СИЛА войдет в мое тело, подсознательно отдавая мне все, что он имел...

Папочка, как же ты глуп! Глуп, как все бессмертные! Глуп как ВСЕ... Прощай! Надеюсь, в аду тебе исправно подкидывают поленьев под твой котел. Ты подарил мне упоение местью и вечную жизнь , а я... я тебя убила. Все просто. Все в ЭТОЙ жизни просто. Может, мне подыскать НОВУЮ?..