Ваня и Костя сидели за столом и пошуршивая скудными наличными в
дырявых карманах брюк, соображали на опохмел. Несмотря на время года,
по идее больше тянущее организм на сексуальные нежели алкогольные
подвиги, седые деревенские распиздяи как обычно были одеты в своём
неизменном стиле "Помогите люди добрые" - потёртые синие треники,
чёрные молодёжные бейсболки в сеточку, и увешанные пизженными орденами
и медалями пизженные пиджаки.
- Не хватает Иваныч! - отрезал Костыль, жадным взглядом окинув кучку
высыпанных на стол пятаков, которую он уже изрядно успел облегчить
ловким движением руки.
- Знаю. И что делать?
- А я знаю? Давай Мазаю звони - этот никогда не откажется.
- Мазаю? Ты чё забыл, что он неделю назад учинил? - с этими словами
бывший подросток-мучитель истязатель и потрошитель мартовских
спермотоксикованных котов невольно покраснел и провёл ладонью по сухой
колючей щеке, припомнив что не мешало бы наконец побриться.
- Да ладно тебе. Ну погорячился мужик. И вообще, ну подумаешь, - все
мы не без грешка - успокаивал собутыльника Костян, молясь Богу о его
непросвещённости в делах своего таинственного времяпровождения в сарае
по вечерам с флягой простокваши и четырьмя молочными девственными
поросятами.
- Не без грешка? Ну ладно, мы с тобой пьяни, импотенты. Но мы мужики.
И мы никогда не опустимся до того чтоб зайцев несчастных трахать и
собирать за шкафом набитые их ушами сетчатые чулки Wolford Orchide.
- Ну это да, - слукавил проспиртованный пенсионер - ну будем считать
что это он пошутил так. Кто из нас по пьяни не говорил бреда. Так что
забудем его слова: "А попка-то у них такая мягкая, а зубки-то
царапают, царапают". Звони давай.
- Давать тебе жена будет - сострил в сторону уже как пятилетнего
вдовца насмотревшийся Смехопилорамы дедок.
Иваныч подошёл к телефону, посмотрел на наклеенную на стене рекламку
секса по телефону с изображением делающего себе харакири ватной
палочкой Чебурашки и набрал незамысловатый номер Мазая - 2845259.
Постояв пятнадцать секунд с умным видом и так не дождавшись коронного
мазаевского "А хто эта?", Ванька уже собрался было ложить трубку и в
очередной раз закладывать самогонщику телевизор, который в принципе-то
и не работал, как вдруг из телефона полилась звонкая плавнотекущая
речь:
- Хайя чувак! Этот старый пердун опять нахуярился одеколона и не в
состоянии взять трубу. Ну что, чё-нибудь пизданёшь, или будем молчать
вместе?
- Сука, у него автоответчик, нету его дома! - злостно прикрикнул
Ванёк, с каждой секундой всё больше теряя в душе надежду нахуяриться и
проспаться в свином загоне, дабы не получать от сворливой жёнушки
очередную порцию скалкотерапии, - эх ёбанный червяк!
- Хреново. Опять зайцев чтоли сука ловит?

Мазай медленно хуярил на моторной лодке по разлившейся весенней реке,
и держа в руке корочку ГринПиписа, в которой было вложено пенсионное
удостоверение и заранее заготовленная взятка в размере трёх
минимальных окладов труда, что есть мочи орал (анал - прим. ред.) свою
любимую наркоманскую песню про зайцев:
В тёмна-синем лесу, где трипещут асины
Где с дубоф калдуноф облетает листва
На паляне траву зайцы в полночь курили
И при этам напивали странные слава.
Дальше он обычно закашливался и доставал из кармана закрученную в
газету странную махорку, после которой долго смеялся и мучался нехилым
сушняком. На голове, прикрывая блестящую масляную лысину, привычно
была надета грязная чеченская папаха, а на узких плечах развевающийся
по ветру ватник с порванным рукавом, образовавшим весьма удобный
футляр для поллитровых ёмкостей. Откуда у сельского бухарика взялась
моторная лодка, никто и понятия не имел, даже несмотря на то что в
газетах то и дело мелькает одно и тоже объявление о пропаже данного
средства передвижения у рыбака из соседнего села Березники. Заплыв
обычно осуществлялся Мазаем с одной единственной целью - наловить в
свои грязные загребущие лапы с кровавыми мозолями беззащитных ушастых
зверьков, вынужденных спасаясь от наводнений вылезать на береговые
возвышенности, и закинув их в лодку, связанных и накрытых брезентом,
отвести домой и использовать как предмет своих сексуальных, а после и
кулинарных утех.
Увидав намётанным зорким глазом как стоящие в рядок зайчата невинно
озираются на угрожающие темпы наводнения, Мазай подкатил к ним, как
крутой перец на авто к стоявшей на углу шалаве, и схватив из всей
гурьбы энималов самого здорового за уши, точной подачей мужицкого
кулака привёл его в бессознательное состояние и чтобы окончательно
убедиться в его неспособности оказать хоть малейшее сопротивление,
хуйнул его ещё раз головой о дубовое днище лодки.
- Нормалёк - пизданул некрозоофил, протягивая в виде приманки к
четырём оставшимся на бугорке зайчатам накануне спиженную у соседа
Бори из огорода морковку. Почему она была подкоректирована грибным
ножичком под форму фаллоса и почему была в кучерявых волосах, история
умалчивает.
- Стоять нарушитель закона! Мы есть зелёные! - услышал за спиной Мазай
бранную речь с приличным афроамериканским акцентом, и повернув голову
увидел четырёх бравых чернокожих молодцов, рысью подобравшихся к Мазаю
и мазайцам с обрезами.
- Зелёные бля! Чёрные как мрази! - подумал Мазайчик, уже запуская руку
в карман за баблом. - Мужики, давайте договоримся!
- Пройдёмте с нами! Вы нарушаетесь в жестоком изв... обращении с
животными! - не на шутку разошёлся самый здоровый шоколадный заяц, как
дитё обрадовавшись тому, что поймал наконец хоть одного горе-охотника
за всю свою многолетнюю практику рысканья по Ивановскому лесу.
- Отсос Петрович мужики! Давайте обойдёмся без этой схоластики (что
такое схоластика Мазай и в душе не ебал, просто однажды когда он
нахуярившись псилоцибина, насиловал телевизор с транслирующейся
церемонией Рождества Христова, то запомнил это слово и теперь активно
использовал в своих алкогольных прериях, вставляя его к месту и ни к
месту) - У вас свои заботы, у меня свои! Не будем друг другу срать в
душу.
- Вы убили животное и хотите уйти? - отмочил шоколад, показывая рукой
с белой от истёртости ладонью, на корчившегося на днище зайца с
расхуяренной башней, впившегося в него (дно) в предсмертных
конвульсиях.
- Животное? Да ладно, вы чё блин не русские? Ой... - осознал ошибку
дедушка, - мужики, возьмите вот бабла!
- Мы не продаёмся! - как по приказу сказал один ГринПиписовец,
наступая ногой на вылетевший из-за пазухи пухлый конверт, и тут же был
перебит речью другого - А скока заплатишь?
- Всё что есть дорогой! Всё что есть браза! - и Мазай протянул
чернопопым энное количество мятых сотен.
- Нет русский! Мы не подкупные! - отказался таки от процесса
взяточничества главнегр, понимая что за сдачу ментам Мазая он срубит
гораздо больше.
- Ну не я с вами не поеду, шоколадные хуи! - крикнул Мазай, бросив
одному ниггеру из кармана в глаза щепотку соли, и дёрнув за мотор,
понёсся по мутной реке.
- Стоять, стоять - загорлопанила вторая шоколадка нацеливая на деда
ружьё, но вспомнив, что патроны они обменяли сельской шпане на ведро
черешни и шерстяные рукавицы, отбросил его в сторону и крича "мы его
теряем", отвесил подзатыльник самому хилому вытирающему глаза от соли
товарищу.
- Что стоите мрази! Где лодка! Знаю что в кустах без бензина стоит!
Быстро, быстро мрази! Нашли бензин!
- Ну где мы его найдём?
- А я ебёшь? С зажигалки слей, ёбанный червяк! - психовал главнегр,
глядя вслед уплывающему довольному Мазаю, снова запевшему песню про
зайцев.
- Вот лодка! - вытащил средство передвижения из кустов афромэн.
- Заливай дорогой, заливай бензин!
- Так это же наш последний бензин, а если костёр надо разжечь надо
будет?
- Заткнись мразь! Заливай!
Погрузившись в лодку, ГринПиписовцы, толкаясь и кучкуясь, выжимали из
лодки максимум и кричали вдогонку беглецу непонятные фразы типа "stop
russian gay", "your mother suck my cock", и "eat my cum". Облако от
Мазаевской махорки, тянулось на несколько метров позади лодки, и
проходя мимо него, шоколадные зайцы, закашливались и мгновенно снижали
скорость, наслаждясь прелестями кумара.
- Жми, жми - вот он крысёныш - не уйдёт!
- Мазай - Нью-Йорк - догонешь, трахнешь Бьорк! - тупо шутил Мазай,
взором окидывая пройденное расстояние. Оно оказалось очень даже
немаленьким.
- Ёбанный Джа! - взвыл от ужаса Мазай, наблюдая как сквозь прорезанные
полуживым зайцем щели в днище, лодка постепенно наполнялась водой. -
Что делать, бля, бля, бля?
А тут ещё выпавший изо рта косяк, медленно искрился возле движка.
Негрики тем временем уже почти нагнали Мазая, как вдруг их лодка
неожиданно заглохла.
- Бля, бензин кончился, факин шит! - орали негры, и потихоньку гребя
могучими руками, подкатывали к поросшему камышом берегу.

- Вставай пьянь! Ах ты скотина такая! - кричала жена, избивая скалкой
спящего в свиной кормушке Костяна, - тварь такая!
- Изыди вон, мразь! - бормотал отключенный от внешнего мира Костя, с
каждым ударом деревянной кухонной утвари по и без того расхуяренной
гопниками голове, всё больше приходя в сознание.
- Ты где нажрался сволота такая? Где надрался я спрашиваю? Решил в
кормушке отлежаться?
- У Мазая я выпил немного...
- Побойся Бога! Мазай в речке утонул, алкаш ты несчастный.
- Как утонул?
- Так утонул! Зелёные за ним чтоли гнались, лодка у него протекла, он
и утонул. У тебя друг помер, а ты всё пьёшь!
- Не ври, какие ещё зелёные? Зелёные роботы из зубной пасты?
- Гринписовцы, они тоже умерли - четыре штуки. Лодка перевернулась,
выбрались на сушу, а костёр разжечь не смогли - весь бензин из
зажигалки куда-то израсходовали.
- Изыди...
- Я тебе щас дам изыди... - замахнулась Люська и жахнула Костяну так,
что тот сраху же выключился и пребывал в состоянии off до самого
приезда скорой помощи...