Санки - зимой, салки – летом, на досуге дрочка. Потому как - очень длинная, холодная зима, дитишкам нечем занятся – дрочим, дрочим по одиночке, дрочим в кампании.
- Витька, а у тя писька аткрываеццо?
- Канечна.
- Закешь. Фига се, а у миня исче нет.
- Ты ш плидурок, бгыыыг!!!
Идиллию нарушил один приезжий мальчонка, он открыл неразумным детям севера всю правду о происхождении детей, женщинах и дрочке на них, так же этот паренек пополнил нашь лексикон такими словами, как залупа и малафья.
Десятилетний мальчуган в красках поведал нам о радостях дрочки на голых теток, па-другому, аказываеццо, нельзя – ибо Ахтунг.
Жизнь всего двора некоторое время была ознаменована поиском порнокартинок, поиски не давали результатов, жизнь катилась под откос. Как-то роясь в маминой библиотеке, я обнаружил весьма занятную книжицу с малопонятным названием – «Медицинская Энциклопедия», по мере перелистывания страниц с картинками меня наполняла уверенность в том, что я вскорости стану самым заибатым и восстребованным пацаном во дворе, так как с замиранием сердца обнаружил в энциклопедии несколько несомненно эротического характера фоток - на одной была запечатлена бабская титька с какой-то сыпью, на другой – пизда сифилитички, но я ж не в курсе, дети - они же за чистоту жанра. Мои тщеславные ожидания оправдались, по рейтингу я на несколько пунктов обошел приезжего умника. Мы смотрели на сиську, смотрели на письку, дрочить стало лучше, дрочить стало веселей. Вскорости мы разлюбили как сиську, так и письку, несмотря на ее красивое название – рис.5 твердый шанкр - захотелось зазырить натуру.
Натура бегала во дворе в лице деффчонок, нам нужна была самая падшая. Остановились на девочке с многообещающим именем Маша, которая была подкараулена в подьезде и приглашена в гости, якобы для совместного просмотра диафильмов. Начали издалека - Машка, пакаж пипиську.
- Чиивоооо? – выпучила глаза падшая женьшина.
- А мы тибе два пузырька пиктусину задарим.
Божественный нектар со сладким названием «Пектусин» котировался дороже марок и мороженого, лед был сломан, и Машка без лишних вопросов спустила трусы.
Путем визуального осмотра было установлено 1: данный орган, кроме как степенью оволосения, и отсутсвия красной шишки мало чем отличается от напечатаного в энциклопедии; 2: сифилитическая пизда приятно пахла полиграфической краской, чего нельзя было сказать про Машкину.
В ходе многочисленных дебатов, было постановлено: продолжить дрочку, в качестве возбудителя рекомендованно: продолжать использовать медицинскую литературу.


Отрочество.

Роясь в подьездном электрощите в поисках заныканово бычка, я встретил ЕЁ, моя жизнь перевернулась – я влюбился с первого взгляда, она улыбнулась и что-то спросила, мы проговорили несколько часов, проводил домой, не спал, не ел. Хотелось стать поэтом, проза взводила курок.
Она с родителями приехала из Ленинграда, она курила, носила брюки – только с ней хотелось провести остаток своих дней. Мы перезванивались, она предложила встретиться – мы сходили в кино, она предложили встретиться и выпить…
Я согласился.
Такого развития событий я никак не ожидал, незнакомка из энциклопедии никогда не предлогала мне выпить, она была нетребовательна и мила, моя любовь хотела выпить.
Пришлось обратиться с консультацией к афторитетному старшаку из соседнего подьезда – Сереге. Он сказал, что есть свободная квартира у его друга, приходите, приносите водку и вино. Обескровлена отцовская заначка, закуплен алкоголь, суббота, встретимся в семь.
Я иду, со СВОЕЙ девушкой, с пакетом выпивки, к друзьям, у меня есть девушка, у девушки есть я. Счастье. Мое счастье, впрочем, как и любое другое, оказалось субстанцией недолговечной и зыбкой. Мы звоним в дверь, мы входим, друзья многозначительно переглядуются: - Выпьем за любовь!!!
Разговариваем, Серега позвал ее на пару слов в комнату, их не было минут двадцать, вышел он, вошел его друг.
Я пил водку, рассказывал анекдоты, мою любовь ебли, я смеялся, она стонала.
Мне сказали, что она разогрета и теперь моя очередь. Выпил на посошок, без стука вошел в комнату.
Я спросил хочет ли она трахнуться со мной, она равнодушно пожала плечами, я лег рядом и стал рассказывать ей о самолетах, она курила, дрожащей рукой, под одеялом, гладил её лобок, она предложила мне быть ближе к делу, сбросила с себя одеяло, белые, с мальчишескими сосками, девичьи груди, смуглый живот, как будто при покрое не хватило белой кожи, добавили смуглой, я с ужасом осознал, что я не могу, не потому что романтик, все намного банальней – не стоял хуй, хотелось выпить.
- Ну ты быссстра. Отсосала?
- Нет.
- От сука, а у меня отсосала.
- Ничего не получилось… не встал.
- Бгагагааааа… не ссы, бывает. Говорят, сметана помогает. Жек, у тя есть сметана?
- Нет.
- Сгущенка?
- Нету.
- Молоко?
- Только сухое.
- Тащи... братка страдает.
С набитым сухим молоком ртом, в ожидании чуда, спрашивал: – Что дальше?
- Ну еб та, Виталя, сходи в ванну, раздрачи.
Уговаривал, угрожал, но он лежал, был непреклонен, на звонки не отвечал.
Ушел домой, смысла в жизни видно не было, продолжать ее было позорно и мучительно. Надо повеситься, или отравиться, лишь бы не больно.
Перед актом суицида решил дать ему шанс реабилитироваться, закрылся в своей комнате, взял с полки повидавшую виды энциклопедию, взялся за дело – эта скотина, виновато подняв голову, как-то извиняющиеся кончила, камень упал с души. Блевал молочным коктейлем, спал, снились красивые корабли.
Через два дня я поперся к Серегиному другу, чтобы обмыть свое второе рождение, она до сих пор была там, голая, жаловалась на боли в паху, я не доктор, я хочу стать мужчиной, толкнул ее на кровать, ударил по лицу, за ноги скинул на пол, заставил встать раком: - Че, сука, телишься? Направляй усилия, - опытной рукой направила мой хуй по адресу. Ебал из всех сил, за все и всех – она молчала. Обтрухал ей спину: - Свободна!!!
По-английски ушел, хвастался во дворе, рейтинги поползли вверх.
Больше никогда ее не видел, наверное уехала, ненавижу самолеты.