Посмотрел на фотки камрада Herr’a. Вспомнилось, как  в первый раз сгонял в Париж.

Работал тогда в Гермахе, в маленьком городке, тыщ 50 населения. Ну хуле, автосалонов штук сорок, обувной супермаркет размером с СКК, днём по городу гуляет дахуя бездельничающих домо, блядь, хозяек. Отовариваются с блядским видом.  Но я не об этом. Я же о Париже. Боюсь отвлечься, нах.

Да, тырнет на работе летает, как  Боинг в пике у Хабаровска. В смысле – быстро долетает до цели. Коллеги в комнате – пендос из под Детройта, заебал своей пендосской политикой – димократы, республиканцы, блядь. Двадцать четыре года, а вместо песд в голове хуйня какая-то. Извинялся всё за свой акцент ибанический. Мол, жеву под Детройтом, слушаю Детройтское радио, набрался хуйового прононсэйшена, уйопок. Мне похуй его произношение, если он песдит о политике. Адин хуй – не слушаю. Вот если бы о бабах Детройтских – тогда произношение очень важно. Вдруг неправильно чего пойму. Ну, сами знаете: бич – коротко – сука, би-ич – протяжно – пляж, и прочая хуйня.
Ещё была коллега – индианка из Дели, лет 35-ти. Ебаться хотела, хоть святых выноси. Ну а хуле, давно уже в Гермахе, и не ебёт никто. И правильно, нехуй в ибаническом сари ходить, с небритыми ногами. Приябывалась ко мне – А кто у Вас в Британии остался?, Скучаете ли по Лондону? –Да нет, говорю, хуле мне по нему скучать. Нет, говорю, там у меня родных. Ну, тут она просто обжиматься начинает. Чувствую – течёт. Но, блядь, до чего же они быстро стареют, эти грёбанные индианки!
Да, бля, всё время отвлекаюсь пачиму-та.

Я же чутка про комп на работе хотел рассказать. Комп, ясен хуй, новый, под меня купленный, мощнее тогда не было. Линукс стоял и винды, в рот их ити, если бы не двд-ром. Удобнее через винды фильмы смотреть. Цепляешь уши на башку, целый день удафком фтыкаешь и видеопорно качаешь. Можно и вздрочнуть, но опасаюсь индианку, начнёт вдруг неэстетично на хуй насаживаццо. Только это и останавливало.

В общем, работа затягивала. Засиживался допоздна, что одобрялось немецким руководством.  А хуле, трудовой энтузиазм, блядь. Денек ведь, как приехал, сразу вперёд за три месяца заплатили. В карманы не влезли, пришлось в целлофановый мешок с надписью «Пятёрочка» складывать. Надо отрабатывать доверие, йопт. Так вот, еле от порнухи оторвался, с трудом в турагенство до закрытия успел.

Я, на самом деле, больше люблю самостоятельно по Европе раскатывать. Удовольствий больше. Но в Париж, в первый раз, решил туристом съездить.

Прихожу в турагенство. Сидит там дефка, лет 25-ти, страшная, как… Как…. Как… А с другой стороны, если месяцок без бабы… Хотя… Тьфу, бля. Страшная короче. Хотя… Целый месяц… без бабы, если…  Нет, бля. Ну, немка типичная, в общем, йопт. Короче не скажешь, нах.

Покупаю себе поездку в Париж. В пятницу вечером приезжаем, вечером в воскресенье возвращаемся. Какой Вам номер? - спрашивает. Заибастый самый, отвечаю. Номер она заказывает, и начинает – а не скучно ли Вам будет одному, а не хотите ли, чтобы Вам персонально Париж показали? Поглядел я на её лошадиное ебало, состроил гнусно-похотливую харю, говорю – подруга меня там ждёт. А так бы с тобой вместе развлеклись бы, яибу. Прямо расцвела, дурёха.

Поехали в Париж. Сосед – китаёза. Я ему – китаец и русский – братья навек! Обрадовался, сучонок мелкий. Шестерил потом для меня по мелочи. Приглашал к себе в гости, в Дюрен. Нажраться их китайской косорыловки какой-то. Нунах, не поехал. Он ещё оказался с Тайваня. Может мы с тайваньскими – не братья, а?

Сзади сидели индийцы. Как начали песдеть – такая красивая девушка приехала в аспирантуру в ядерный центр. Просто чудо, какая она, Индира! А я уже и дуппельшнапса йобнул, и пивком от души полирнул, поэтому удержаться не смог – а мы рядом живём – говорю. Не поверили, мудаки, стали расспрашивать.

Ах, Индира… Вспоминаю, и сладкая истома начинает подниматься внизу живота.. Не наебись я вчера от души, наверное, и хуй бы встал.

Поселили меня там в трёхкомнатной квартирке. Ванная комната, двухспальная кровать, керамическая плита, телик, на кухне –специи всякие, несколько сортов оливкового масла, зиры, правда, не было, короче - все дела, которые нужны мужику. Живу, не тоскую.
И – вдруг - в соседнюю комнату поселили девочку из Бомбея, Индирку. Высокенькая, чёрные, густые волосы, стройная девочка, большие выразительные чёрные глаза. Грудь, как я люблю, – аккуратно помещается в ладонь..  А, что-то забегаю вперёд…
Всё время в джинсиках, плотно облегающих её стройные бёдра, кофточках, блузках, подчёркивающих грудь…

Отвлекаюсь, бля, не падеццки отвлекаюсь…

Много времени поначалу проводили мы на кухне. Готовила она мне еду с индийскими приправами. И ужины и завтраки. Вечерами, первые дни после её приезда, засиживались чуть не до утра, гнал ей всякие шняги, так что она сползала со стула от смеха, и мы, в конце, не вставая с пола, просто расползались по комнатам. Правда, по комнатАМ – в первые два вечера.. На третий вечер она пригласила меня к себе в комнату, чуть застенчиво… Вижу, как в кино, – сижу на её постели, а она подпевая себе, танцует какой-то индийский танец. Что за танец? - спросил я, затягиваясь пяткой афганки, привезённой накануне из Маастрихта. Это танец признания в любви, ответила Индирка… А в сари я станцую для тебя потом….

Недели через три-четыре, прихожу домой – Индирки нет. Пришла хозяйка, пояснила – я её переселила этажом ниже, чтобы она Вам не мешала. БЛЯДЬ!!! Неужели мы так шумели, что мешали спать ебанным соседям?!!
Индирка перед моим отъездом подошла, сказала – Янсон, мой жених приезжает ко мне на следующий день после твоего отъезда. Задержись на три дня, познакомься с ним. Расскажешь мне, понравился ли он тебе. –Не могу, Индирочка, факинг виза, блядь. –Приезжай тогда ко мне на свадьбу! В Бомбей. – Приеду, моя славная девочка, ответил я.

Всё-таки отвлёкся. Ну да. Как въехали в Париж – обзорка, предупредили – по немецки особо не песдеть, ибо возможно получение по ебалу сноги, без предисловий, а английский могут деликатно не понимать.
Ах да, еще на остановке в Бельгии, познакомился с двумя миленькими девчонками, подружки лет двадцати. Такие хохотушки, такие хохотушки! Как разместились в гостинице, сразу  пришли ко мне в номер, попили винца, романтика, из окна вид на Сену…. Завалились на мою ахуеть-сколько-спальную кровать, пили вино, смеялись… Закусывали французским сыром, бельгийским шоколадом…. И смеялись, смеялись…

Часа в два ночи, я встал, поссал. Посмотрел на спящих девчушек, полуголо раскинувшихся на моей постели… Оделся, вышел на улицу. В баре рядом взял бутылку вина, попросил её упаковать в бумажный пакет. Пошёл вдоль набережной Сены к центру, прихлёбывая вино, наслаждаясь ночным Парижем.

Где-то напротив Нотр-Дама захотелось поссать. Подошёл к краю набережной. Достал хуй.
Ссу в Сену, гляжу на Нотр-Дам, прихлёбываю вино, упакованное в бумажный пакетик.

И громко кричу: «Спасибо немецкому правительству за моё счастливое децтво!!!»