В тот вечер их оказалось пятеро, спаянных общей целью…
–  Гриша Эйдельман, или Крошка Цахес, рыжий, весёлый скептик, урождённый, как анекдот: еврей-колхозник. Крошка – непревзойдённый слухач-связист, он же доктор, он же повар, он же проводник, он же инструктор по выживанию. В нескольких горячих точках по нему сохнут столь же горячие любовницы...
– а это Кирилл Круглов, Дядя Киряй, пьяница, блудень и моветон, роняющий басом на каждой пьянке: кто с водкой дружен, тому хрен не нужен! Киряй – заправский любитель природных водоёмов, деревенских саун, пухлых девочек и самодельных шашлыков. Два года в замбийских урановых копях не иссушили его горячий нрав и ненависть к неразбавленной питьевой воде. Он всё такой же: дипломат по призванию и сноровистый снайпер по необходимости. При случае может проявить прыть и проворство, весьма неожиданную в этой слоновьей туше.
–  вот Макс Данилов, он же Бэби Мак, он же Все-Все-Все. Могучий мордовский быдлан, словно собранный из обрезков корявых брёвен. По непроверенным слухам, мужское достоинство Бэби Мака в напряжённый момент достигает таких размеров, что некая африканская принцесса до сих пор не может выбросить героя из девичьей памяти. Мак – легендарный морской котик, боевой пловец… Прозвище заслужил тем тем, что, оставшись один после жестокой подводной резни, был обнаружен через неделю на голом коралловом островке говорящим в ручную гранату: всем-всем-всем! Передаю по буквам: ибал я вас в тапки! Служу Советскому Союзу!..
–  а вот и коренастый Сёма Лопахин, он же Луппо-Залуппо, широкая душа, истинный сибиряк и спец по пельменям, медвежатине и строганине. Известен в узком кругу как ярый анти-латинос – первая жена его сбежала с консульским португезом… Судьба забрасывала Луппо, вместо привычной тайги, то в дебри амазонской сельвы, а то и в более дикую глушь… Луппо – непревзойдённый механик, водитель всего, что летает, плывёт и катится своим ходом. Именно он создал знаменитый прецедент, улетев от полицейской облавы в предгорьях чилийских Анд на несложном летательном аппарате, в котором главным подъёмным моментом выступала мощная бензопила.
–  а эта белобрысая, неразговорчивая дылда – Йонас Марчюленис, он же Литас-Пенис, он же Ванька-Иностранец, родом из-под Тракая. Гениальный сапер, устроитель мин-ловушек, в одиночку выполнявший роль группы прикрытия так, что каскадёры Голливуда, с любой "Иллюзией убийства", хором сосут с присвистом!

На людях и без прикрытия они появились впервые.
Поздним декабрьским вечером,  после праздничного банкета, зашли они в элитный кремлёвский гальюн, дабы освежиться и отлить. Улыбнулись в сияющее зеркало – каждый своему отражению, украшенному новой железкой от командования – и отправились по домам. Их ждали нетерпеливые жёны и роскошный обед.