Мне приснился сон,
В жопу лезет мне сом,
А за ним налим
И вся рыба с ним,
А за ним карась
Тут и жопа порвалась...

Как та приснился мне сон, что я собственный хуй сосу. Легко так сосу, непринуждённо, и ещё мысли такие во сне, мол типа круто изъебнулся, сам у себя наконец-та в рот взял да так, чта любая баба позовидует. И вдруг взял мой хуй, и в горькую массу как рассыпится прямо во рту. Начал я его из рота руками вынимать, оказалось маленький скилетик рыбки вынимаю, чёрный почему - то. Тут мне как хуёво стало, как начал я блевать во сне, и проснулся от страху и вони. Гляжу чувиха какая - то с тазом в руках стоит и орёт, мол чевоже ты мимо, бля. Смотрю, а вокруг кроватки всё заблёвано. Тут я и вспомнил, что на пятый день закуся больше не было, и заедали мы с подонками розовую воду сухим молоком. Поэтому блевотина получилась душистою, даже чувиха не морщила клюв, как обычно. Кстате, чувиха, при ближайшем рассмотрении мамою оказалась.

    Какта решил я перед бабами выебнуцца. Всю ночь ебал свою любимую женщину довольно успешно. (Пьяный был. Кончал медленно, а ей это нравилось.) В общем проснулся с похмелья и после ебли с охуительным настроем на грядущий злоебучий будень. НУ и решил: дай ка поражу бабу с подружками. Подождал когда они все вместе соберутца дабы попездеть как кто свои пёзды в ночи взгревал. Взял пылесос, включил ево на отсос, зашёл к бабам, и хуй свой в трубу запихнул. Бабы захлопали в ладошки и громко захахатали. Меня патом любимая прасила к ея пизде трубу сосущую приложить. Я прикладываю, а она холодная говорит, и хохочет, как будто - бы ей щекотна.

    Друган у меня был Лёха. Отпетый подонок. Он когда посрёт, бумагу, которой подтирался в сортир не бросал, а в карман прятал, а потом выходил потихоньку на лестницу, оглядывался, и давай к дверям соседей её прикреплять. Следы кала вместо клея использовал ссука!

    Учился у нас в школе один Вова. Ебанутый тихонечко был от рождения. Какта на химии начал ко всем приставать. Совал под ебало простой карандаш тупым концом и предлагал лизнуть. Ну, все подозревая Вову в очередной припизди слали его на хуй. Не выдержав такой абструкции Он сам послал всех нахуй и подорвался на унитазе в мужском туалете. А именно. Тот карандаш присловутый он куском калия натёр, и посмотреть хотел реакцию со слюною человека. Но после повсеместных отказов, в отчаянии  пошёл в туалет поссать, кинул в очко весь свой припас калия, поссал сверху гладенько и дёрнул за хуйню на цепочке. И тут кааак ебанёт! Вова в гавне и в растерянности быстро выбежал нахуй и на чердаке в страхе забился. Потом директриса сказала, чтобы девочки нашего класса за Вовой гавно убрали. Оно по коридору растеклось. Но чувихи её нахуй послали. А Вову потом долго искали, и нашёл его я, его друг, потому что знал наши секретные места. У Вовы тогда уже волосы засохли и не шевелились.

    Сложно адаптировацца бываит сразу на юге. Вот к примеру приехали мы какта в Ялту в отпуск. Три дня и три ночи хуячили Красный Крымский близко к морю не приближаясь. И тут как то зависли на побережье до первых отблесков рассвета. Глядим вокруг уже никого, типа опа, нада ночлежку искать. Пошли в место, где койку место в частных секторах предлагают. А там три с половиной старухи и старый мудила-красноармеец давай нам бабла заламывать в виду позднего времени. Ну мы их на хуй послали, как полагается, и решили на гальке отваляться. И тут подходит к нам одна бабища не молодая, не старая, и предлагает у неё остановиться почти на наших условиях. Ну, мы на радостях портвейна ещё взяли и предложили чувихе по прибытии распить совместно за знакомство, так сказать, и понимание. Дабравшись, сели за стол, хуем по стол, короче рассказала нам хозяйка, что семья их вся на игле сидит, включая смуглую, морщинистую бабушку, похожую на тугой кал. Сын ганджу за деньги распространяет, а муж нихуя не делает, так как только что из зоны откинулся. Он кстати скоро подошёл и сел с нами бухать. Здоровенный амбал в татухах бля. Посидели мы попили, попиздели, и мы с товарищами в конец охуевшие со стульев наконецта попадали.
И вот, хуй его знает через сколько, началась у меня аклиматизация. Сплю и чувствую сальник начинает пробивать неимоверно, жопу рвёт раскалёнными лезвиями, короче залью хоть всю Россию. Я с лежбища та подскачил, и к выходу, а где туалет низнаю нихуя. Когда бухали так там всё поссать только в кусты отлучались. Стою я на выходе, то есть на веранде (она же кухня) в полной растерянностии охуеваю. А жопу рвёт и рвёт, уже прям анус обжигать начинает. Ну я понял, либо ща и только ща, вопрос куда. Огляделся в темноте, смотрю шкапчики кухонные с дверками закрытыми. Я дверку дёрнул, там тазик белый эмалированный, в таком моя бабушка блины замешивала. НУ я его рванул, на пол поставил, жопу освободил и дал пронзительной коричневой струёю по эмалированному блестящему центру. Ноги мои сразу весёлые веснушки защекотали. А в воздух поднялась потрясающая вонь. Дождавшись, когда откапает, я встал, пожевал булками, привыкая к остаткам гавна на них, и закрыл жопу одеждой. Хотел было выйти на улицу, но тут же подумал нахуя, ведь всё уже зделано. И с облегчением отправился спать на место.
      Проснулся я от странного, на первый взгляд вопроса, который прозвучал извне.
- Галя, что - то не так? - вопрошал мой корешь.
- Да нет, нет, всё нормально - отвечала хозяйка.
     На этом разговор затихал и я проваливался  в похмельное небытие. И затем снова меня будили голоса.
- Галя! Ну ты скажи. Что-то мы сделали не так. Что случилось?
- Да тут ваш друг... Да ладно.
- Что друг, ты скажи, что случилось?
     И тут я окончательно проснулся, но виду не подал, глаза не открыл. Потомушта понял всё и охуевал тихо, в ожидании дальнейшего экшена.
- ДА этот, друг ваш бородатый, его бабушка на кухне видела, он в тазик срал.
Бородатый друг - это третий в нашей южной тусе, по прозвищу "Бородатая хуйня". И когда я срал, то друг мой мирно спал. И тут я подумал, что на самом деле всё охуительно складывается. Я не в чём не заподозрен, А все стрелки переведены на Бородатую хуйню, благодаря неврубастой тугой бабке - наркоше, которая, оказывается, спала на кухне, на раскладушке, у дальней стенки. Я продолжаю типа спать, и тут просыпается Бородатая Хуйня.
- Дима! Ты совысем охуеллл? - обращается к нему наш второй товарищ Игорь.
- А чё такое? - пытается что - то понять Бородатая борясь с жуткой похмелюгой.
- Ты зачем ссука в тазик насрал?
- В какой тазик? - совсем охуевает Димон.
- Ты не пизди, что не помнишь. В тазик на кухне.
- Да ты чего, охуел штоли! Не срал я никуда, блядь!
И тут я решаюсь аккуратненько открыть глаза и посмотреть на всё происходящее, и что я вижу. Ковёр на стене у кровати заблёван. Коврик на полу под ногами заблёван. Зеркало - дверь шкафа заблёвано, и ещё к тому же всё это занудство про тазик.
В общем оттирали мы ещё часа три коросту блевотную от ковров самотканных, баб какихта хохляцких звали с собой в путешествие. Они с утра после дискотэки мимо нас в своё жилище с распухшими от блядства ебалами спать проходили. Я так ни в чём и не сознался, на Бородатую хуйню недобро косилась вся семья, а тугая бабка - наркоша сказала:
- Крымский портвейн, касатики, всё равно что русская водка, только мягше намного.
Отчистили мы ковры и отправились отдыхать. Оклиматизация прошла успешно. Только Бородатая хуйня на меня ещё долго обижалась, но потом простила.