(Навеяно афтору после захода утром в банк - все расфуфыренные, разукрашеные, новые туфли т.п., все заглядывают в глаза, улыбаются, обстрелян крупнокалиберными - ушёл еле живой; проехал в метро - изрешечён взглядами (да и не я один) - еле живой дошёл до рабочего места. Бабоньки! Это что ж такое делается ?! Да на 8-е марта такого не бывало?! Степень полового возбуждения женщин - около 12 по 10-балльной шкале!)
Итак : Вечер. Театр.
В зале 500 стерв. Это много. Они почти полностью раздеты и возбуждены. Собственно на загорелых стервах только бриллианты, золото и "Шанель № 5". Все лобки тщательно выбриты.
На сцену выходят Раздолбай и Алекс Ра.
Оба с иголочки одеты в классические чёрные смокинги. Белые итальянские рубашки из полированного хлопка. Чёрные бархатные бабочки. Правда цепкий женский взгляд стерв замечает у Долба лёгкую помятость на левой штанине брюк. Но каждая зрительница в общем удовлетворена их внешним видом. Хотя подойдя поближе она могла бы заметить у Долба ещё и рыжие женские волосы на плече. Но издалека не видно.
К Алексу претензий нет.
По драматургическому замыслу режиссёра Алекс и Долб вначале должны были раздеться до чёрных кожаных плавок с металлической молнией спереди под ритмичную и завлекающую музыку.
Потом одеться в форму офицера-полицейского и первого помощника морского капитана, а затем опять раздеться, теперь уже догола, бросая части костюмов в зал с экзальтированными стервами.
Но худсовет обкома компартии постановил сначала зачитать поздравление ЦК КПСС.
Это всё испортило.
У обоих теперь праздничные папки с поздравительным текстом. Читают по очереди.
Алекс : "Дорогие, милые наши девушки и женщины!"
Долб : "Милые мамы, сёстры, жёны и просто подруги!"
У стерв в зале потеплело посередине.
Алекс : "Горячо и нежно поздравляем Вас..." В этот момент к горлу Алекса начала подкатывать тошнота. Он смотрит на Долба и видит, что тому тоже нехорошо.
Продолжает : "... с этим праздником любви, семейного счастья!..."
Стервы, улыбаясь и блестя глазами, радостно переглядываются.
Однако тошнота усиливается. Долба уже начинает крючить.
"..., который многие сотни лет мы празднуем, как символ преданности!..."
Комок блевотины подкатывает к горлу Алекса. Он не может продолжать.
Долб, превзнемогая боль в животе, побледнев, пытается продолжить: " Мы желаем Вам, милые стервы, чтобы любовь в Вашем доме!..."
При слове "любовь" боль становится нестерпимой. Похолодевшими руками Долб пытается удержать выпадающую папку.
Делает нечеловеческое усилие над собой - продолжает: "... жила всегда, долго и надёжно! Чтобы Вас всегда окружали заботливые, понимающие мужчины!...."
Алекс начинает блевать. Устрицами в винном соусе. Прямо на бархатную папку с текстом.
Крики из зала : "Падонки! Идите на удафф!"
Долб, пытаясь спасти ситуацию, хрипит : "Желаем Вам здоровья и большого человеческого счастья !"(как будто бывает звериное?) После этого тоже начинает стругать. Комками винегрета в жёлтой жиже.
Алекс на четвереньках уползает со сцены. Долб, корчась, пытается его поддержать.
Крики : "Ублюдки! Кто Вас пустил к стервам на форум?!"
Занавес.
Четыре самые умные стервы минутой раньше тихонько выскользнули из зала, прошмыгнули за сцену. Они берут РазДолба и Алекса под мышки, вытирают своими дорогими батистовыми платочками остатки блевотины с губ. Стервы успокаивают их : "Ничего мальчики, бывает, не расстраивайтесь, ну съел чего-нибудь не того..." Уводят мальчиков в гримёрную, чтобы там их раздеть.
Дальше неінтэрэсно.