Ненавистные тени мелькали вокруг, мешая разглядеть знакомую до боли фигуру. Родной образ ускользал, проваливаясь, растворяясь, тая и расплываясь среди темной пещеры ночи. Жалкий свет луны не мог помочь мне рассеять мрак. Серые скалы, будто бы насмехаясь надо мной, отбрасывали тени, своими формами заставляющие меня испытывать первобытные страхи, кошмары из детских снов. Чудилось, будто бы из-под земли доносятся чьи-то скрипучие голоса, и старый Шубин стоит на моем пути, безмолвно усмехаясь сквозь вой таежного ветра, несущего вдаль эхо хохота и седые волосы подземного хозяина... Страшно стало от своей беспомощности. Я бегу, а ноги окутаны бинтами и ватой, земля проваливается подо мной, не давая опору. Я бегу, но не двигаюсь с места. Бегу долгие дни, дни разбитых зеркал и потерянных Я бегу, стараясь из всех сил догнать этот любимый силуэт. Я бегу, а он просто спокойно идет. Я скоро достигну цели. Мелькают тени, деревья, гроты, дороги. Тяжелый, словно тянущийся воздух, розоватый в серых пятнах, мешает как следует разглядеть мой путь. Небо колючей бурей бросает клочья дождя - фигуры рыб печали... Она приходит, но приходит лишь в полночь, когда все белые птицы сомкнут свои крылья над беспамятством сумерек, когда сестра миллиардов жемчужин спрячет обе руки в мертвых волосах, зная, что я не сплю и жду, стараясь увидеть, кто летит над рекой... И вдруг - свет. Яркий, слепящий, больной и неестественный свет режет по глазам острой бритвой. Словно известие о чуме, как будто удар в спину - он исчез!!! Он может жить только в том мире. А здесь... Здесь нет сна... Здесь реальность, раздетая до правды... Здесь - утро следующего дня... Здесь нет места моей радости и боли, здесь нет места моей любви, здесь нет места моим ощущениям... Здесь нет меня. Отпустите меня, прошу вас, кто-нибудь...