Очень часто, зимой, на земле идет снег, на луне
плачет мальчик, а на солнце улыбаются боги.

Мы охотники, мы отбираем жизни, но оставляем
души променяв их на свежее мясо, мы голодны, и
сыты спокойствием коммунальных услуг.
Бредем по тайге, как звери-настороже, зимнее небо
так близко, что можно каснуться рукой, или лизнуть
облако, в тайге координаты не важны, но важно-то
дикое, древнее, животное.

Первая охота-это как первая женьщина, первая кровь-как
благословленье, сердце стучит-как древний боевой барабан.

-Видишь на сопке баранов, красавцы, да не дышы ты, как паровоз
возьми мой карабин, без оптики не попадешь, целься, замри, убей.
-Кажется я попал.
-Иди за ним.
-Куда, на сопку, да там же гряды-все ноги переломаю.
-Иди за ним.

Подымаюсь, дышать нечем, водух разряженный, вот-он, красавец,
раненый, смотрит на меня, так жалобно, кто я для тебя, я смерть, но
я не отсекаю косой души, я просто перережу горло, извини-ничего личного.
Да ты тяжелый, рогатый, подламую ноги, на роже ссохлась чужая кровь, как
в детстве на санках, с горки, на нем, на моей первой добыче.