Ровно в девять вечера раздался сиплый, скрипучий как песок на зубах звонок в дверь. Ева вздрогнула; посидела несколько секунд, как бы соображая, что это может быть, а потом, отложив книгу, встала, подцепила ногами разношенные тапочки и, шаркая, пошла открывать. Прасковья Андреевна, сухонькая живая старушка с черными, почти без седины, собранными в хвостик волосами и хитрыми блестящими глазками охнула
комментов: 32
— 21.05.2015
«Я люблю свою жену
за вагины глубину
за заросший влажный пах...
ну и за души размах.»