Когда ты молод, силён,  под окном появляется собственный автомобиль, а в кармане начинают шевелиться кое-какие деньжата, обязательно рождается иллюзия, что ты бог и можешь всё. Именно поэтому возникают разного рода разборки, в ходе которых довольно быстро выясняется, что богов по улицам ездит полным-полно, но вот нимбы реально дали не всем, лишь избранным. Правда, для того, чтобы это понять, приходится как следует шваркнуться с небес на землю.

  На заре туманной юности со мной тоже произошла одна дурацкая история.  Я только-только начал заниматься бизнесом. В конторе у меня трудился кадр по имени Вадик. Худой, как жердь, он невероятно много курил, имел репутацию пессимиста, а  любой свой доклад начинал с фразы: «Плохи наши дела, Палыч!»

  И вдруг он обратился с необычной просьбой.  Дескать, сосед его тещи подтянул у неё «посмотреть» какое-то золотое украшение: кольцо или кулон, не помню.  И теперь, мол, не отдаёт. Мужик вроде как сидевший, так что Вадик с ним в одиночку разбираться побаивался. Могу ли я, как его непосредственный шеф, помочь разрулить ситуацию? Мы же крутые, да?

  Конечно, крутые.  Думал я тогда через раз и поэтому согласился. В обеденный перерыв поехали на адрес мужика. По дороге Вадик мне все уши прожужжал о том, что  «что-то мне не нравятся тормоза» и «плохи наши дела», но я только отмахнулся, как от надоедливой мухи. 

  Приехали, поднялись на четвёртый этаж. Открыла какая-то тётка.  Я молча отодвинул её плечом. Она пискнула, но негромко. В комнате на кровати лежал одетый мужчина. Я вытащил пистолет, заорал: «А ну, лежать! На пол! Не дёргаться!» Мужчина неохотно сполз на пол. А я вдруг решил, что нужно непременно завернуть ему руки за спину. Видимо, чтобы действительно «не дёргался».

  Дело, между прочим, непростое. Только в кино полицейские ловко валят негодяев на пол и за секунды скручивают им ласты. На самом деле скручиваемый сильно напрягается и вообще пытается оказать сопротивление. Руку вывернуть удалось, но держать татуированную клешню одновременно с пистолетом было неловко,  и я случайно нажал на спусковой крючок.

  Грохнул выстрел. Все замерли. И в ту же секунду в ноздри ударила жгучая вонь слезоточивого газа. Тётка сразу начала чихать, Вадик тоже утонул в соплях.  Но на сидельца газ не оказал никакого действия.  И на меня почему-то тоже. От растерянности я выпустил его руку, он перевернулся на бок, потом сел и ожесточённо почесался, как собака. А потом спокойно и буднично спросил:

  - Ребята, вам чего надо? Денег у меня всё равно нет. И вообще я геолог…
  - Ты кольцо золотое у его тёщи брал? – я  кивнул в сторону Вадика.
  - Нет, - помотал он башкой. – Хотел, но потом передумал. Слишком дорого просит.

  Я велел Вадику привести драгоценную родственницу. Тот мигом доставил её со второго этажа на четвёртый. Увидев в слезоточивом тумане группу из вооруженного меня, сидящего урки и плачущей тётки, свидетельница заметно побледнела и принялась хвататься одной рукой  за сердце, другой за область  гипотетического мозга.

  Я спросил эту мадам строго:
  - В чём дело?
  - Потеряла я его, дура старая…  - заныла она. - А сказать прямо побоялась… Вот и сказала на него, думала, ничего  не будет…

  Извиняться я не стал. Просто взял Вадика за воротник, вывел на улицу, к машине. Обычно конторской «девяткой» управлял именно Вадик, но тогда за руль почему-то решил сесть я сам.  Мы проехали, наверное, целый квартал, прежде чем ко мне вернулся дар речи.

  - Ты хоть понимаешь, каким идиотом ты меня выставил?  А если бы этот геолог тупо вызвал ментов? Что тогда?
  Тот грустно пожал плечами, изрёк голосом раннего Лермонтова: 
  - Все бабы - дуры!

  В этот момент мы подъехали к перекрёстку. Я нажал на тормоз, но нога неожиданно легко провалилась до пола. Такое бывает при лопнувшем шланге с тормозной жидкостью. Тормоза, естественно, не затормозили, и я со всего маху впечатался в перламутровый зад стоящей возле светофора «Фронтеры». Удар получился такой силы, что у нас клацнули зубы, а пострадавший джип продвинулся на метр вперёд.

  До сих пор помню, что было дальше. Двигатель «девятки» заглох. Неторопливо, будто в замедленной съёмке, в джипе открылись дверцы. Оттуда вышли два совершенно лысых мужика и направились к нам. Вадик неожиданно икнул, а я увидел за поясом одного из громил нагло торчащую рукоять пистолета.  И я подумал,  что порой дуры  не только бабы…