Я никогда не буду умным, красивым и богатым. По моим чертежам не прокопают тоннель на Северный Полюс и не сделают обрезание. Я не напишу сценарий к фильму «Почтальон всегда ебёт дважды», и не стану отправлять свои старые кожаные башмаки голодающим африканским детям. Я буду пить, жрать, пердеть, ложить и ебать, но при этом  думать всю жизнь, кому и нахуя я такой нарядный нужен. Видимо, так и останусь потомственным интеллигентом.

Долго думал, что подарить своей на восьмое марта. Решил трезво и внимательно выебать её в жеппу. Мне удовольствие, а ей никаких унизительно-дешевых гвоздичек. И присутствует ключевой элемент подарка  – внимание.

Покупаю пиво в магазинчике. Рядом трясется алкоголик, с завистью смотрит на меня и тыкает в белоснежный зефир: «Дайте мне вот этот сифилис».

Последние анализы показали, что самое здоровое в моём организме – это гавно. Предложили стать донором. Я согласился: всегда хотел срать на государство, но теперь ему это дорого обойдётся. 

После окончания школы, число «пи» я использовал только однажды: в письме к одной знакомой переносил на другую строчку слово  «пи-зда». Учитесь, детишки, обязательно учитесь. Может, и «многочлен» куда пристроите.

Философ Эммануил Кант однажды шел по городу и сотворил вещь в себе. Я как-то раз тоже на улице обосрался. Просто так, безо всякой философской подоплёки.

Детская загадка. Кто такой: «Кал, мочу на пол мечу»?
Слепой в туалете.

В мире животных: бесклювый дятел-инвалид умер не от голода, а от сотрясения мозга. Его нашел в гнезде пытливый  юннат и в ужасе переебал палкой.

В зоопарке знакомый сторож, смотрящий за бобрами, опустил одного из подопечных. В результате такого нехитрого скрещивания, в нашем зоопарке появился новый вид –  бобр-питух.

Я долгое время покупал у одной немощной, трясущейся старушки домашних курочек, потрошка и яйца. Её забили камнями деревенские жители, у которых она по ночам пиздила курочек, потрошка и яйца. Такая вот непорядочная попалась старушка. 

Вчера кончал в особу крупных размеров.

Дорогая, ну что же ты мнешься в дверях? Не стесняйся, птичка, иди на хуй. В хорошем смысле, конечно.

Иногда в похмелье самое страшное – это безденежное тупое одиночество, состояние, когда к тебе не приходят ни собутыльники, ни мысли.

Недавно наблюдал, как молодой бомж дрочил в трамвае. На требования контролера оплатить проезд он безапелляционно кончил и вышел вон. А я думал, заяц-онанист – это что-то мультяшное.

– Дорогая, по ночам я слышу какие-то голоса, хрипы. Это твои происки?
– Это – охрипший голос твоей совести, скотина.

Проснулся с бодуна. Присмотрелся к рядом храпящей. Бляяяяяяяя, кого ж я выеб? Дремучие ноздри, мшистые ноги, илистый пупок и мглистая пизда.
  – Чу! Ты кто, зверушка?
  – Я – Олеся с Полесья…
  – Ёбаный Чернобыль!

Бывает, придешь домой, съешь пять тарелок горохового супу, тушенки домашней трёхлитровую баночку с хлебушком и сковородку жареной картохи.  А потом долго и проникновенно рассказываешь о творчестве и талантах, о Мандельштаме и Лилии Брик, о сложной судьбе интеллигенции в русской литературе. И в какой-то момент понимаешь, отчетливо понимаешь, что говоришь ты всё это своим обоссанным трусам, которые надел на абажур. И еще высаживаешься зажигать спички, потому как напердел дико. Так, что в аквариуме рыбки сдохли.

Я как-то в молодости спалился по апкурке. Залез в ванну, а дверь забыл закрыть. Сижу, плескаюсь, спинку тру. Тут мама заходит:
– А ну, вылазь из раковины, дибил!

Она всё снимает и льнёт. Целует нежнейше. О, прелесть! Чуть отошла и вдруг как уебала в грудак с локтя! Ахуел и проснулся: это на меня котэ со шкафа спрыгнул. Мудак пушистый, из-за него опять дрочить, так-то хотя б во сне поебался.   

Сударыня, простите, обознался: вы далеко не тварь, вы – утварь.

Ходил в пятницу на какой-то священный праздник к баптистам – окучиваю я там одну потаскушку. Крепче безалкогольного пива ничего не пил. В субботу мучился с похмелья. Организм не наебёшь. Режим, хуле.

Мне говорят: «Будь скромнее». Схуяли?
Я не настолько велик, чтоб быть скромнее (с).