Ненавижу рынок – тот рынок, который базар. Но не суетно-крикливый, разнузданный, с бойкими сисястыми торгашками, а скучный, монотонный, с текущей по его венам толпой, познавающей окружающий мир широко разинутыми ебалами, - именно такой рынок в нашем занюханном тауне. И хрен бы я в такую немилосердную морозину вылезла из своего чертога и попиздовала на этот долбаный рынок, если бы не кот Конфуций: эта сучара ничем, кроме свежей рыбы, пестовать своё пузо не желает. Я тут сдуру шмякнула в его плошку вчерашнего бефстроганова – раскосая морда вмиг обиженно надулась и выдала по-кошачьи на-гора глубокомысленную философскую сентенцию, типа: «Ты чё, хозяйка, охуеваешь???» Нет, блядь, я опиздеваю!!! Особенно, когда ты, сволочь, начинаешь истово орать и бодать лысой башкой (донской сфинкс, на всякий случай) мою ни в чём не повинную ногу! Ну и чё тут делать? Муж, грея жопу под лаской плюшевого пледа, притворился спящим, и довольно натурально: подсвистывая и бесшумно разбавляя тепло нашей хрущёвки сероводородом… Оделась и свалила на рынок.
Как же я его не-на-ви-жу! Впрочем, как и сам городишко – самое унылое говно на свете, - в который мы переехали по причине вокализирующих финансов. А манера местной «богемы» одеваться? Это же просто пиздец и сиськи на бок, как говаривала моя покойная бабуля. Горожане, отправляясь на рынок за покупками, пялят на себя не самое удобное и практичное из своего шматья, а самое э-э-э-э… остро модное (гы, это с их точки зрения). А всё потому, что мир, как известно, тесен, и ты стопудово встретишь пару-тройку знакомых харь, посему ударить оными в грязь – ну пиздец как не комильфо! На меня, в моём найковском пуховике и кроссовках термо, смотрят, как на бычку. Ну вот, опять ловлю на себе брезгливый взгляд какой-то сочной фэшн-гёрлы: коротенький полушубок, юбка-мини и полусапожки (блядь, ха-ха, вязаные, в дырочках) на шпильках. Ремарка, господа: мороз на улице 24 градуса! Эта фея тащит две огромные торбы с картошкой, колотящие её по мощным икрам. И походка при этом – «ой ты, сися, потрясися, пизда козырем ходи!» Я даже оглядываюсь. А зря! Девка, поставив свои торбы на пол, зачем-то над ними приседает, и без того куцый полуперденчик подскакивает и – вуаля! - из закромов её мертвецки бледной рыхлой жопы выскакивают стринги, охуительного цвета «вырви глаз». Где-то в области моих флисовых трусов ВСЁ молниеносно скукоживается и покрывается серебристым инеем. Тьфу! Поворачиваю свою любопытную башку и едва не сталкиваюсь с очаровательным местным денди. Успеваю узреть пальтишко «типа от Луи Виттона», рулон обоев, зажатый подмышкой и… металлический карниз. Клянусь своими сиськами, наверняка какой-то лох в общественном транспорте ухватится за него, как за поручень. Бля, бесплатный цирк…
Толпа меня алчно засасывает и тащит за собой. Впадло оглядываться, но какая-то сука, презрев законы личного пространства, подталкивает меня вперёд своими клешнями. Вот на хуя, скажите, на хуя это делать? Быстрее идти я всё равно не буду… Тут, к счастью, обнаружились лотки с фруктами. Порадовать, что ли, мужа-метеориста витаминчиками? Выныриваю из толпы и «врезаюсь глазом» в продавца – ну, блядь, конечно же овладевающий взглядом кавказец! Рожа мимино сияет от счастья, словно новое цинковое ведро, ещё и приглашающе «вибрирует» языком. Ну истинный ас куннилингуса! Млею, плыву и покупаю два кило мандаринов. Щебечет, падла, что-то ласковое (пиздит, конечно, но, сука, лестно!) На прощанье лыбится и скабрезно подмигивает – дескать, разложил бы я тебя, дэвушька, на своих мандаринчиках по закону гор… Да ну тебя на хер, поябун фуев, у меня дома, на диванчике, уже возлежит чудо – родное и типа любимое. Правда, бздит иногда, пиздец как, аж фикус в кадке вянет и просыпаются «спящие» во дворе автомобили. Ну хули уж тут. А кто не бздит?
Опять ныряю в толпу и уже без приключений доползаю до рыбного отдела. Очередь. От нефиг делать втихаря поглядываю на покупателей. Какая-то гламурная тётка пальпирует полумертвую рыбу, елозя по ней, агонизирующей, рукавами норкового манто. Ну охренеть! Брезгливо морщусь и мысленно матерюсь (вслух нельзя, я вроде как приличная!)…
Минут десять спустя, наконец-то покупаю котейке рыбу, оказавшись стандартно наёбанной на стандартную сумму, и всё – вон, вон отсюда! Линяю, пытаясь галопировать в толпе, на всякий случай низко опустив голову. Ага, хуй! Что-то черномазое стремительно промелькнуло передо мной и уцепилось сзади за пуховик. В непонятках, я подымаю голову. На меня прёт неопределённого возраста баба в белом переднике – по ходу продавщица – и орёт. Я оглядываюсь и опускаю взгляд – ха, замурзанная рожица цыганёнка! Засранец дружелюбно скалится, зажав в зубах спизженную (скорее всего) печенюху. Бабий матерный вой подтверждает мои догадки:
- Уёбок хренов, пиздюк цыганский, я те ноги из жопы-то повыдергаю, шоб не шарился тут, сука, и не пиздил ничё!
- Женщина, ну как вам не стыдно, - пытаюсь призвать к благоразумию тётку, - Мы же цивилизованные люди!
Тётка, узрев неожиданную преграду в моём лице, замирает и непонимающе клипает зенками. Констатирую: тупорылая амёба.
- Не трогайте ребёнка. – Настойчиво прошу и рыщу взором по собравшейся, как водится, толпе в поисках поддержки. Тщетно.
Повертев головой, амёба внезапно эволюционирует до звероящера и мощным броском перемещает своё туловище туда, где мирно догрызает печеньку «цыганский пиздюк». Последний верещит от страха, оплевывая её передник пережёванным кондитерским изделием. Я выуживаю из кармана купюру и успеваю её сунуть торгашке в рожу. Осознав номинальную стоимость мелькнувшей перед глазами бумажки, тётка грациозно хватает её своей лапой и молча удаляется.
Я – у всех на виду – стою гордая, ну просто пиздец! Меня прёт - это ж надо, какой благородный поступок совершила! Толпа смотрит на меня с завистью – видать, каждый хотел бы оказаться на моём месте. А хуй вам! Я одна такая! Смелая и справедливая! В довершение громко читаю лекцию о человеческой чёрствости и похуизме, успевая при этом ерошить с благоговением немытые патлы на башке малолетнего ромалэ.
- Тёть, а дай денег, - внезапно выдаёт моё чумазое божество.
Я, преисполненная добротой и состраданием, окидываю взглядом толпу.
- Зачем, малыш?
- Сигареты куплю, курить буду.
- Нет, малыш, денег не дам, курить вредно!
- Тёть, а тёть!
- Чего, малыш?
- А иди ты тогда на хуй!

…………………………………

Я вышла из рынка, выковыряла из пачки с предупреждающей надписью сигарету и, мысленно послав фак Минздраву, закурила.
Ненавижу рынок! Не-на-ви-жу…