Приглушенный свет купленного на пенсию  монитора был единственным, что освещало в полночной темноте  помещение комнаты по адресу: ул. Революции 18. В абсолютно тишине неумолкающий стук клавиш казался удивительно громким и немного пугающим.

Пожилой хуятор СПБ/МОС, развалившись на затертом кресле, правой рукой яростно бил по клавиатуре, заканчивая  очередной свой гениальный креатив, левой рукой он держал чашку с давно остывшим чаем. Надо было спешить, завтра этот креатив должен быть уже в сети.  Отставив в сторону кружку, он с довольным видом поправил свою грязную футболку и одернул семейные  трусы, текст был почти готов. В это время со стороны двери раздался звонок.

- Кому  в это время не спится,- проворчал СПБ/МОС и нехотя направился к двери,  на ходу потирая свисающие усы.

Приоткрыв дверь, он увидел двух мужчин в строгих серых костюмах, рядом с ними стояло три молодых человека в форме сотрудников полиции.

- Вы гражданин Залупкин Иван Иванович, так же известный как хуятор СПБ/МОС?, - официальным тоном, не терпящим никаких возражений, спросил мужчина в сером костюме, строго глядя ему в глаза.

СПБ/МОС судорожно кивнул, понимая, что ничего хорошего этот вопрос не предвещает. И испугано вспомнил про украденную им из универмага в 1968 году лисью шапку.

- Ну я, собственно говоря. А что случилось?,-  сказал он, облизывая  пересохшие губы.

- Особый комитет по надзору за чистотой интернетсферы, - скороговоркой проговорил мужчина, махнув красным удостоверением,- будьте добры пройти с нами.

СПБ/МОС  растерянно посмотрел по сторонам и со всей силы зажмурил глаза, рассчитывая проснуться в своей кровати. Раскрыв глаза, он увидел, что ни чего не изменилось. Ему отчаянно захотелось плакать и срать. Причем одновременно. Последний раз он так переживал, когда на проходной завода «Энергия» его поймали при попытке вынести  два литра технического спирта.

- Позвольте, а на каком  основании…, - начал было возмущаться он, вспомнив  передачу  «Суд идет», которую  смотрел накануне,  но сильные руки людей в форме уже держали его  с двух сторон и настойчиво вели по лестнице к выходу из подъезда. У подъезда его грубо затолкнули в кузов грузового автомобиля с надписью «ХЛЕБ». СПБ/МОС пробовал стучать в стенки кузова и требовал адвоката, но ему никто не отвечал.

Через пятнадцать минут его вывели из кузова и, надев наручники, повели в подвал.

- А хотите денег?, - заискивающе спросил СПБ/МОС заглядывая в глаза сопровождающим, - у меня их много, а еще две квартиры, три машины, и в казино я выигрываю…

Сопровождающие его полностью игнорировали.

- Я вам это так не оставлю, - обреченно захныкал  СПБ/МОС- вы не знаете с кем связались…я известный продюсер и сценарист…я преподаватель авторских курсов в восьми университетах…я держал на коленях принца Чарльза… я…я…я ебал Новодворскую, - зачем то проговорился он.

В подвале находилась просторная комната, похожая на зал судебных заседаний. СПБ/МОС  так же молча, поместили в зарешеченное помещение.  Затем в комнату зашли несколько человек, один из которых сел за центральный стол, два других за столы по краям.

- Встать, суд идет! Слушается дело гражданина Залупкина Ивана Ивановича, так же известного как хуятор СПБ/МОС, обвиняемого в неоднократном умышленном засорении интернетсферы, в крупных размерах, - по слогам прочитал седой  мужчина за центральным столом,- согласно секретному постановлению Правительства от 20.03.2015года, данное преступление отнесено к категории особо тяжких уголовных преступлений и подлежит рассмотрению в особом порядке.

Из-за правого стола поднялся пожилой грузный мужчина,

- Со стороны обвинения мы считаем, что вина СПБ/МОС полностью доказана. В сети имеется масса убедительных доказательств в виде глупых креативов, которые экспертной комиссией признаны исключительно бредовыми и не несущими ни какой смысловой нагрузки. Поэтому, с учетом сложившейся ситуации, просим применить к СПБ/МОС любую высшую меру наказания за данное преступление, на усмотрение суда, в виде- афтар выпей йаду или афтар убейся ап стену. Яд и стена уже готовы.

СПБ/МОС был на грани потери сознания, слезы волнами стекали по его щекам на дрожащие  усы, штаны предательски намокли, а руки сжимали прутья решетки. Он не мог поверить в реальность происходящего.

Из-за противоположного стола выскочил молодой угрюмый человек, его речь была громкой и напоминала вой раненного бизона,

-Защита протестует! Поскольку с учетом бредовости креативов, можно сделать вывод о психической невменяемости моего подзащитного, а так же исходя из его пролетарского происхождения и участия во вьетнамской войне, просим применить к нему низшую санкцию предусмотренной статьи, в виде- афтар отруби себе пальцы и больше не пишы!

Седой мужчина за центральным столом нахмурился,

- Ну что ж, принимая во внимание особый порядок рассмотрения данного судебного заседания, последнее слово обвиняемому не предоставляется, поскольку он и так сказал в креативах и комментариях более чем достаточно. Суд удаляется в совещательную комнату.

СПБ/МОС  бился головой об решетку и тихонько скулил. Он проклинал тот день, когда  сел за  клавиатуру, он проклинал интернет и все компьютеры в мире!