Так сложилось, что мне первому на  дивизии выпала  честь возрождения  давней  флотской традиции  встречать  корабли жареным поросенком. Просто я оказался в нужное время и в нужном месте, заступив на камбуз дежурным коком смены.  Не скажу, что я был несказанно рад оказанному доверию. Дело в том, что  мне в моей поварской практике еще не доводилось жарить поросят,  а только есть (в ресторане «Дубрава» между Обнинском и Москвой),  хотя у меня и шестой  разряд повара (а фактически четвертый, два последних  разряда мне присвоили в Обнинске во время МПП, можно сказать формально.) Но дело даже  не в этом, а в том, что  мне в ближайшие сутки надо было  еще кормить полторы тысячи  стоящих на довольствии.

Тема  камбузной вахты – особая тема.  Словами  не описать. Достаточно сказать, что повеситься хочется еще до заступления.  (Многие со мной согласятся).  И вовсе не потому, что трудно, а просто потому, что невозможно исполнять возложенные обязанности в обстановке  полной антисанитарии, недостатка инвентаря, неисправности оборудования, некомплекта коков, тотального воровства продуктов, нереального процента отходов овощей,  бесконечных проверок со стороны различных дежурных, ответственных, обеспечивающих и т.д.  Благо, что ты не один. Дежурный по камбузу – это главная дежурная жопа.  От этого становилось легче.

Так вот. В тот самый момент, когда я  сидел над калькулятором и рассчитывал,  как с учетом уже украденного украсть самому, поделиться с дежурным и накормить остальных, в дверь постучали…
Я нимало удивился,  когда два матроса во главе с  СПНШ дивизии Гониловым  вперли в  помещение дежурки свинью.  Свежезаколотую  и опаленную. Оторопел  я еще больше, когда узнал, что к утру  необходимо ее пожарить, уложить на блюдо и украсить.  Приказ комдива.  Приказ возродить традицию. (Утром из автономки возвращалась лодка).
Помилуйте, а как-же вахта?  Ведь полторы тысячи личного состава…  Своего мяса полтонны. На  троих  коков  два ножа.  Самосвал гнилой картошки. Фактический процент отходов  овощей  пятьдесят вместо  нормативных тридцати. При этом  на первое щи, а на второе картофельное пюре. А на закуску  винегрет.  Эти дебилы из продслужбы…  Специально  овощи в меню вбивают. За зиму необходимо  списать.  Блядство…Неужели меня заменить некем…
- Да и не умею  я!
- Да  и не волнует. Приказ комдива. Чтобы к  утру.  И не дай бог…
  Матерных слов уже не хватает.  Дыхание перехватило.. Козлы, суки,  уроды блядь… И комдив и министр обороны и СПНШ с НАЧПО. 
Нет-нет, СПНШ  парень хороший и  он тут не при чем.  Он только передал приказ.
Зря я не повесился. А сейчас уже поздно. Надо сосредоточится, но нервная дрожь в теле не унимается. «Не было  бы заботы, да купила  баба порося»…             
Дежурный мне сочувствует.  Он за меня  будет делить на завтрак продукты.
Все! Спокойно! У тебя выбора нет.
Баста! Я спокоен.
А теперь  все  сначала и по порядку…

О традиции я знал. Я знал, что согласно этой традиции корабли встречали  поросенком так называемым молочным. На  два с половиной – три килограмма.  СПНШ по всей видимости об этой  традиции тоже слышал, а вот о предполагаемом размере ритуального поросенка не догадывался.  Свинарю  же  на  морские традиции  глубоко  наплевать.  Ему указали – он зарезал.  А указал СПНШ. Значит,  он  все-таки виноват.  Логично. Вот тебе и  хороший парень.
«Молочный» поросенок, которому  также  как и мне выпала великая честь,  тянул  как минимум килограммов на  двадцать пять-тридцать. 
Нашлись и  доброжелательные  советчики.  Никто лично поросенка не готовил, но каждый чего-то  от кого-то слышал.  Обобщив и проанализировав неизвестно чей опыт, решил. Прежде, чем поросенка жарить, его надо отварить.  Затем обмазать смесью томат-пасты и сметаны. (Какой дурак придумал? Нигде в последствии я про это не  читал).  Далее запечь  в  духовке, расположить на блюде и украсить. Можно жареной картошкой  и кольцами лука.  Все просто, как в гальюн сходить.
Свинья-подросток  под категорию молочных поросят  явно не подходила, и в этом была основная загвоздка. Для нее  и блюда-то в природе не существует.  В духовой     шкаф, если ее сверху чем-нибудь тяжелым не приплюснуть, она не полезет,  а в электросковороду она  ляжет только по диагонали.

Варить, так варить. Благо нашлось в чем. В то время  мясо на Камчатку поставляли  из Новой Зеландии. Жирная и вонючая баранина, завернутая в полиэтилен и марлю. На кенгуру похожа. Вот марля и пригодилась.  Сунули в нее поросенка – и в котел.  Пусть покипит минут тридцать.  А  мне еще  яйца сварить, овощи на винегрет, молоко вскипятить и разделку мяса проконтролировать.… Спать точно не придется.
Состояние безысходности и паники охватило через полчаса, когда  тушу вытянули из котла и разложили на столе. (Лучше бы я повесился до заступления).  Все загублено на корню.                 
От воздействия температуры  поросенок  принял позу  кота, неожиданно увидевшего  перед собой бульдога.  При этом он задеревенел и  разгибаться не хотел.  Не так надо было… Не надо  было в марле. Надо было к дощечке, а вернее к доске  его привязать, заранее придав форму.  А потом  варить.  Поздно…  Блядь. Других слов нет. Покрылся холодням потом.  Жалко, что дежурный  за свинью не отвечает. Я единственная крайняя жопа.  Плохо за все одному отвечать. Хорошо хоть, что помогает  колбасу  с сыром делить.
А из поросенка кровь течет. Не проварился.
Спокойно. Ну и что, что спину выгнул? А если его на бок положить? И завалить жареной картошкой?  И кольцами лука украсить? Ай да  Пушкин. Ай да сукин сын.  Ай да Жора.  Уф-ф.  Полегчало. Пот испарился. Правильно сделал, что не повесился. Послужим еще  родному Отечеству.
Теперь на противень – и в жарочный шкаф. Шкафы у нас  большие и круглые сутки включены.  Та-а-а-а-к. Обмазываем заветной смесью сметаны и томатной пасты. На бочок и в  духовочку.  Полежи там для начала минут двадцать,  а я в дежурку.

    Теперь  можно  спокойно вздохнуть и попить чаю.  С  маслом, сыром и колбаской. И стаканчик сметанки.  А все-таки  жизнь прекрасна. Утром, по словам СПНШ  за поросенком приедет сам комдив.  Меня наверное поощрят. За активное участие в возрождении традиции.  Все-таки я первый…
Хорошо-о-о-о.
И ничего, что время первый час ночи.  И ничего, что  дым по полу  из-под двери стелется. Едкий и черный.
Очнись, Жора! Мечтатель хренов…
Неужели???
Так точно. Обуглился. И вылезать не хочет. В шкафу температура градусов триста (работает круглосуточно). От температуры поросенка  еще больше разбарабанило и заклинило. И вынуть его оттуда нет никакой возможности,  так как  внутренняя высота шкафа  больше загрузочного проема сантиметра на три.
Выдрали в прямом смысле вместе с мясом
Все! Жопа!  Холодный пот и паника. Лучше бы я удавился до заступления. Хотя еще не поздно. На той самой  новозеландской марле, в которой поросенок варился.
Вот он лежит передо мной. С ободранным до самых ребер боком. С обломленными ушками и хвостиком. И кровь из него сочится.  Бедненький.  За что нам с тобой  такие страдания.  А вот уже  и комок к горлу подступил…
Что-то  я расслабился. Пора брать себя в руки. Взбодрись, герой-подводник сраный.
Та-а-ак.  Поехали дальше.  Отскабливаем от  сгоревшей смеси.  Это от нее черный дым. (Советчики  долбаные).  Отрубаем голову, а остальное на две части вдоль хребта. Затем  обжариваем эти части  на электросковороде, связываем нитками, приставляем голову, украшаем  картошкой и ждем комдива.  Еще не все потеряно.
Но что-то снова не так…  Правая и левая половинки от температуры завернулись как береста в огне.  Внутренней поверхностью наружу.  Непредвиденная реакция.  Кости  отовсюду торчат. И кровь сочится… Блядь… Лучше бы я той сырокопченой колбасой подавился… Или сметаной захлебнулся… Мудозвоны. Хотя свинарь здесь не при чем. Ему указали -  он зарезал.

Да пошло оно все козе в трещину. Как получится, так получится. В конце концов,  мы в академиях не кончали. И без блюда обойдемся. Разместим его прямо на противне.  И завалим картошкой жареной. Во фритюре. И кольцами лука. А картошку в некоторых местах расшвыряем, чтобы видно было, что под ней  действительно поросенок.
Все! Готово. Лежит наш хрюша в луже собственной крови под слоем картошки и лука.  Без ушей и хвостика.  Через дырочки кое-где видно отскобленное от сажи  расчлененное тельце. Пятачок  обугленный  закопали, а вот лобик вроде ничего получился.  Потянет.

А на улице уже светает. Вот и комдив на уазике. За поросенком приехал. Оценивающе  рассмотрел, поблагодарил и сказал, что получилось  здорово.  Уф-ф-ф-ф.  Мысленно перекрестился. И правда жизнь прекрасна.  Хорошо, что не повесился.
Поросенка отвезли на пирс и вручили перед строем командиру прибывшей из автономки лодки. Тот приказал передать его на  корабельный камбуз, там его порубили,  довели до готовности и  сьели в узком кругу особ, приближенных к  службе снабжения.
А я прослыл специалистом по жарке поросят.
Следующий в результате обобщения мирового опыта был приготовлен по всем правилам кулинарного искусства.  В  обстановке творческой гармонии и  равновесия. И поросенка я сам выбирал и кока-мичмана  Бурдейного с соседнего экипажа  мне в помощники дали. От вахты я был свободен.

Хвостик с ушками  перед посадкой в духовку предусмотрительно залепили тестом (чтобы не обгорели), в глазки маслины вставили, а на спинке  с помощью кондитерского шприца размягченным сливочным маслом выдавили надпись «С возвращением». Очень достойно получилось.  Поросенок вполне мог быть украшением  царского стола.
Вот только лодку  с автономки завернули на учения.  Пролежал он  в  томительном ожидании полторы недели  за окном и протух, покрывшись  пушистой зеленой плесенью.
  Таким его и  вручили.  Традиция, ептыть…