Я ненавижу, блять,  ментов , аптечных провизоров и вахтерш платных туалетов. Из-за них у меня сейчас ноет хуй, а спина болит так, что я второй день не могу лежать на ней.

«Веселое» воскресенье началось с того, что я, проснувшись около полудня,  почувствовал боль на задней и внутренней поверхности бедра правой ноги. Черт знает, от чего развилась эта невралгия. Может быть, продуло. Может, от многочасовых сидений перед компьютером. Как бы там ни было, а нога ныла, болела довольно сильно. Собираясь в гости, на день рождения, я решил непременно зайти в аптеку, чтобы купить какую-нибудь мазь с анестезином или чем-нибудь вроде него – обезболивающим. Так и сделал по дороге.

В аптеке меня встретила старая, похожая на черепаху Тартиллу, провизор.

- Что вам? – спросила  тетка.

- Да, у меня тут, это, бедро ноет. Поверхностная невралгия. Мне бы мазь, крем какой-нибудь с анестетиками.

Тартила кивнула головой и нагнулась под прилавок. Через секунды она протянула мне коробочку с мазью.

- Вот. Отличное средство. Снимает болевой симптом, согревает.

- Пакуйте! – тут же ответил я. Изучать листок вкладыш к препарату времени у меня не было. Да и хотелось поскорей смазать ногу, чтобы приглушить неприятные ощущения.

Выйдя из аптеки, я первым делом огляделся – где можно было бы нанести на бедро эту бедовую мазь. Приглянулись мне высокие кусты сирени. Там можно было спрятаться от глаз  прохожих. Уже стоя за зеленой стеной, я приподнял длинную рубаху навыпуск, припустил брюки, и начал энергично втирать в бедро с помощью круглой хуевины  мазь. После завершения процедуры я бодро натянул штаны и почти вприпрыжку, радостно пошагал далее в гости.

Примерно через двадцать минут началось то, от чего я проклял невралгию и  Тортиллу с ее мазью. От жары, обильного потоотделения и трения трусов мазь поднялась, распространилась  с бедра  выше – прямо мне на хуй. Жжение, которое «разгорелось» у меня в штанах невозможно описать словами. Попробуйте капните себе на залупу  чистого спирта. Протрите им яйца. А еще лучше – смажьте свой кожаный прибор этим самым «ДИПом».

С первым же проявлением жжения меня скрутило. Да так, что я не знал , как мне передвигаться дальше. От боли я выкатил из орбит глаза и оскалил зубы. Слезы брызнули сами собой. Но главное – я двумя руками схватился за яйца. Не отпуская их, я спустя  минуту стояния попытался сделать первые шаги. Прохожие дико озирались на меня . Еще бы. Со стороны своими движениями я был похож одновременно и на человека, который вот-вот усцыцца, и на больного ДЦП. Так я и шел метров сто, не соображая куда и зачем. Боль, жжение перемкнули мозг полностью. Только через минуту я начал соображать. Половой хуй нужно было срочно промыть. Но где?  И чем? Спасительное  решение нарисовалось само собой. Возле супермаркета я увидел общественный туалет. Вот  туда я и отправился, на ходу извиваясь, дергаясь, словно эпилептик. 

В туалет я влетел словно ураган. Не глядя кинул на стол сидящей у входа вахтерши купюру и понесся к спасительному умывальнику. Два слова о внутреннем устройстве туалета, которое сыграло важную  роль в развитии дальнейших событий.  Вход, стол вахтерши, прямо общий коридор, по сторонам которого два ряда умывальников, а потом направо и налево входы в собственно сральники – женский и мужской.

Подбежав к умывальнику с мужской стороны, я в мгновение ока спустил до колен брюки с труханами и стал жменей поливать на хуй воду. Изрядно окропив член, я начал его аццки тереть. Холодная вода принесла резкое облегчение, а потому я в блаженстве запрокинул голову назад и громко простонал на весь туалет :

- Аааааааа! Бляяяя! ААААА!  Хорошо! Ааааа!

В тот момент, понятно, я даже и не думал о том, на что мои манипуляции могут походить со стороны. Голова была занята одни –  скорее смыть эту ебанную мазь.

Одновременно с тем, когда я только начал «водные процедуры» из женской уборной вышли две тинейджерки. Увидев меня, стоящего у раковины со спущенными штанами, интенсивно теребящего хуй и при этом сладостно  мычащего, они кинулись с визгом прочь к выходу, даже не помыв руки. Едва обратив на девушек в зеркало внимание, я продолжил протирать под рубашкой член.

- Ааааа! Хорошо!  Хорошооооо! О блядь! - разносилось  по туалету.

Мои стоны и визг тинейджерок разбудили полу дремавшую на входе вахтершу. Как она подкралась ко мне со спины я, вестимо, не слышал.

- Ты что тут грязный поганец делаешь?! – заорала на весь коридор пожилая работница туалета.

Я ноль внимания  на тетку, и лишь свое :

-Оооооо! Блядь! Какая  же ты сука ! ААААА ! Хорошо.

Слово «сука» я адресовал  старой провизорше из аптеки, которая продала мне мазь с такими раздражающими веществами в составе. Вахтерша, толи приняв «сука» на свой адрес, толи подумав, что я так «нежно» называю объект своей дрочки, завелась пуще прежнего:

- Ах, ты тварь! Все видела тут ! И пьяных вдрызг,  и наркоманов, и лесбиянок! Но чтобы у меня вот так вбегали и открыто дрочили у умывальника – такое скотство впервые.

С этими словами она схватила, стоявший под противоположной от меня раковиной , веник, и ударила со всего маху меня  по горбу. В ответ я лишь с удвоенной силой продолжил тереть член и  стонать:

- Ааааа! Отвали ворона старая! Ты что,  извращенка, подумала? У меня хуй горит! На смотри какой он …

Я хотел лишь сказать « Какой он красный и опухший от «разъедающей»  его мази. Мне надо ее смыть! ». Но вздорная баба опять подумала черт знает что и заголосила пуще прежнего :

- Помогите! А! Насилуют!

На вопли из женского туалета выбежала женщина лет 40. Она ходу оценила ситуацию – стоящая наперевес с веником вахтерша и я , оскалившийся, с ошалелыми глазами, теребящий под рубахой хуй. Дама быстренько засеменила на улицу.

Как менты вбежали в туалет я не видел, ибо в тот момент согнулся , чтобы промыть от сволочной  мази промежность под яйцами. Эти сволочи сходу огрели меня по тому же самому горбу, по которому меня охаживала гнойная вахтерша.

- Охуеть! Внатуре дрочит сука! Охуеть!  - забасил сержант, первый применивший  демократизатор.

Вы же знаете , как менты любят свои дубинки и стараются почаще их использовать  против мирных граждан. И потому второй сержант так же не преминул ебануть меня по спине. Честно скажу : удары  я практически не чувствовал – настолько сильно жгло мой хуй.

- Изврат! Прекрати немедленно! – тыкая меня дубинкой в поясницу, грозно прорычал мент.

- Не могу я прекратить! Ну, вы хоть будьте людьми !Что вы черт знает что думаете! – попросил я Ментов, не отворачиваясь от раковины и продолжая смывать мазь, - Вот посмотрите у меня в кармане тюбик лежит! Это все из-за него.

Тупой сержант достал из нагрудного кармана туб и, оглядев его с секунду, сделал феноменальный вывод:

- А он прямо с вазелином ходит, чтобы дрочить было всегда удобно!

С этими словами менты подхватили меня под руки и поволокли меня на улицу. На просьбы отпустить и выслушать спокойно объяснения они не реагировали. Единственно, что они позволили мне сделать по дороге к «луноходу» - натянуть на место брюки.

В общем, был бы я еще бит немало и в отделении милиции, если бы не тамошняя молодая фельдшерша. Она выслушала мой рассказ, ознакомилась  с мазью, осмотрела хуй и бедро, и потом , хохоча, объяснила тупорылым  ментам  тяжесть ситуации, в которую я влип:

- Ха-ха ! Я думаю, попади вам всем такое на хуй, вы бы тоже полезли на стены от боли и жжения! Ха-ха! А ты тоже, товарищ, хорош – додуматься мазать такой мазью рядом с такими местами.

Короче отпустили меня. Даже сцуки не извинились за избиение невинного человека дубинками. Одно порадовало – фельдшерша написала мне на бумажке кроме названия нужной, «неопасной» мази еще и свой телефон. Якобы для консультаций, как лечить невралгию. Но я то знаю, что ей мой хуй и я приглянулись. Я вот теперь думаю – звонить ей али нет? Она ведь  в ментовке работает. Должно, под многими побывала. Как думаете?