Певец и киногерой Вадим Казаченко в своих наградных шароварах и порванной в драке майке шел домой.  Он только что поиграл в новом фильме «Кулак Яростного Медведя». Это был блок-бастер с бюджетом в несколько миллионов. Оператором был известный голливудский режиссер.

    Была осень, и на голову валились жухшие листья, и дождь делал лужи, которые искрили солнечными брызгами, а ботинки сами по себе мочились водой.

    Дома певца и киногероя Вадима Казаченко ждала его любимая. Звали Катя. Чай дымился на столе, плюшки и отварные макароны по-флотски тоже дымились – прохожие люди оборачивались на запах и улыбались в окно с улицы.

    Подходя к подъезду его взгляд натолкнулся на дерзкую неожиданность: черный лимузин с затонированными окнами и спортивной резиной с визгом тормознулся как столб возле двери полицейским разворотом, и оттуда выпрыгнули одетые в черные чулки на голову вооруженные спецназовцы неизвестного происхождения, без опознавательных погон, с одними глазами. А по глазам не узнать.

    Вадим Казаченко приготовился отразить атаку, и решил напасть первым. Он понял, что спецназовцы пришли к нему домой, вот только зачем? Откинув последние сомнительные мысли, Вадим кувырнулся в воздухе с криком «Мой дом – моя крепость!» и завернул одному спецназовцу челюсть ногой на триста шестьдесят градусов. Мелькнули на ветру знаменитые шаровары мастера, и кулак вошел в глаз другому злодею. Тот упал, застонал, и изо рта пошла кровь, забрызгав колеса, а глаз потек влево.

    Это не смутило остальных бандитов, и они вдесятером накинулись на Вадима, который в это время стирал мизинцем лицо от крови, как Брюс Ли – его духовный наставник.
Они начали стрелять во все руки. В замедленном виде Вадим Казаченко увернулся от пуль, побежал вдоль их следов, наклоняясь в разные стороны, и на ходу движения плавно достал под майкой пару верных «Глоков», из которых полетели смертельные пули.
Через мгновение все было завершено. Двенадцать трупов лежали в разнообразных позах у лимузина в дырках и лужах своей крови, а один еще держал слабыми пальцами за ручку двери подъезда, и что-то хрипел.

    Вадим Казаченко подошел к нему, и потряс его со словами кто тебя послал, сука. «Это…» в горле у убитого булькнуло, и оттуда хлынула кровавая струя. Он недоговорил свою предсмертную речь, и умер. Бабушки на скамейке застыли в страхе,  ахая и удивляясь. «Они ехали в неизвестном направлении» - сказала одна, которая вязала мирно носки.
    Это не смутило Вадима Казаченко, потому что он уже читал удостоверения личности спецназовцев, пробитые пулями и пропитанные кровью. Не смотря на полусмытые буквы, Вадим расшифровал, что убийц послал посол американцев в Москве, работавший по совместительству в ЦРУ.

    Катя была напугана дома. Она слышала какие-то крики, и видела, как звенят свистящие пули. «Не бойся, Катя. Забирай детей, и уезжай в деревню Копчиха. Там тебя не найдут. Вот карта и ключи от домика. Побудешь там неделю или три, а потом я тебе позвоню» - сказал Вадим Казаченко, и открыл шкафчик, в котором хранил гранатометы, пулеметные ленты, и другое оружие.
    Заплаканная Катя уехала на первом же автобусе, а Вадим поехал на камуфляжном мотоцикле в ФСБ, полоская майку на ветру, но сначала помог донести Кате сумку с продуктами первой необходимости и шампурами, а также видеофильмами, чтобы не скучала. Там был последний его фильм. «Я тебя люблю» - донеслось шепотом из катиных губ в запотевшее стекло окна, и ее не стало в городе.

    Мотоцикл ревел между потоками машин, и не обращал внимание на сигналы из гудков.
Месть была неотвратимой. Ведь Вадим предвидел будущее. Так его учили в школе разведчиков КГБ (теперь - ФСБ).

    В ФСБ на него презрительно посмотрел охранник, и сказал тебе не назначено, уходи домой, это наша юрисдикция, ты  - отстраненный от расследования. Вадим понял, что упал жертвой заговора, и развернулся, обдав дымом лицо охраннику, который еще долго кашлял, и говорил что-то по рации.

    Посольство США Вадиму Казаченко пришлось взять штурмом.
    Он расстрелял из «РПГ-7» толпу из нескольких человек, которые бежали к нему с грозными криками показать документы. Ошметья мяса, перемешанные с кровавой жижой, летели везде, а солнце светило, как ни в чем небывалое, и разные птицы пели на деревьях.
    Забросив гранату за стену посольства (оттуда взмыл фонтан кишок и оторванных ног с руками), Вадим Казаченко зацепился крюком с тремя зубьями за краешек стены, и побежал вверх, как насекомое. Он всегда исполнял все трюки сам, без страховки и картонных коробок, сложенных для удобства падения внизу.
    Перелетев одним прыжком через стену, Вадим снял выстрелами в голову двух снайперов, которые спрятались в специальной будке, и схватились за раскуроченные головы перед смертью.
    В этот час над посольством закружился вертолет без эмблем и номеров, с многоствольными пулеметами.  Вадим сначала подскочил и ухватился за лыжу вертолета, чтобы потом забраться в кабину и вырубить пилота ребром мозолистой ладони, но вертолет нарочно махнул хвостом, и Вадим стал падать в низ, стреляя из гранатомета в выхлопную трубу вертолета. Вертолет завертелся как волчек, и взорвался окровавленными обломками с неслышным криком мертвого пилота.
    Вадим выбил плечами двери кабинета посла, и схватил его под мышки. «Меня зовут Вадим. Вадим Казаченко. Ты хотел убить меня, подлец» - прокричал он, и посол задрожал, ужасающесь. Вадим Казаченко решительно выдавил послу глаз, и после этого посол сдавшись, рассказал, что Катя – биоробот, который вышел из подконтроля, и скоро распылит вирусы язвы над Россией. Посол хотел, дескать, всего лишь предотвратить катастрофу гигантских размеров. «Ты что-то от меня утаиваешь» - прокричал сквозь зубы Вадим Казаченко, и расстрелял вупор мерзавца, на всякий случай. Ничего, пришлют другого, подумал он и выпрыгнул из окна на сидушку мотоцикла, который уже завелся с сигналки.

    Найдя деревню Копчиху, Вадим первым делом направился в домик на околице, где скрывалась Катя, его любимая.
    И тут он увидел, что Катя размахивая щупальцами, которыми стали руки, телескопически выдвинувшись, идет к нему с намерением убить.
«Ты предала меня, биоробот» - сплюнул Вадим, надел распиратор, и сжег Катю из огнемета, а она еще долго кричала железным голосом,  а от ее искр загорелся сарай с телятами. Вадим вывел из огня зверей, и вернулся в Москву. Звери благодарно смотрели на него своими человеческими глазами, и мычали.
    Попив холодного чаю с бутербродами, Вадим решил, что пора раскрыть заговор ФСБ и ЦРУ.
    Отстояв подозрительную очередь в министерство иностранных дел, Вадим Казаченко продлил свою визу в США, и поехал в аэропорт Домодедово.
    Голова посла, которую он отрезал и вез в сумке, чтобы, если вдруг где-то в ЦРУ есть сканер сетчатки глаза, приложить, была в сумке.
    Когда Вадим проходил рентген на досмотре, он непроизвольно напрягся. Таможенник спросил: «Гражданин Казаченко, вы конечно уважаемый человек, но зачем вы везете с собой голову?», и с хитрецой улыбнулся, тыкнув пальцем в экран. Вадим нашелся, и сказал, что это реквизит к новому фильму, съемки которого предстоят в США.

    Вскоре Вадим оказался в Лэнгли, и подглядывал из кустов с прибором ночного видения, запоминая маршрут, по которому ходили в зад-в перед очкастые секьюрити, жуя жевачку с пистолетами.
Он был на пол пути к заветной цели, которую пока не знал.
В крови его пульсировал и разрастался смертельный вирус, которым его заразила Катя.