1
Ярослав Смеляков был упорным и справным парнем с одним «но»: до 12 лет он ни разу не воспользовался ватерклозетом. Просто потому, что рос в частном секторе маленького захолустного городка, в неказистом домишке с удобствами во дворе, и унитаз видел исключительно по черно-белому телевизору «Электрон», да и то редко: в советских фильмах было не принято демонстрировать интимную жизнь граждан.
Однажды Славика пригласила на свой день рождения самая красивая девочка их 6-го «Б» Марина. На именины явились почти все одноклассники: приглашение было большой честью для них, потому что Марина была дочкой второго секретаря горкома партии товарища Хохлова.
Интерьер горкомовской квартиры обогатил не только Славиково воображение; многие ребята тоже тогда ахнули. Финская мебель, хрусталь, будто на выставке, аквариум, оленьи рога, шелковые портьеры, а главное – японский цветной телевизор «Сони» и японская же стереосистема «Панасоник».
Славик впервые оказался в столь стрессовой ситуации и волновался так, что ему приходилось постоянно останавливать дыхание, дабы ненароком не перднуть. Он подарил Марине шикарный букет белых калов, который срезал на родительском огороде и коробку конфет рижской фабрики «Лайма».
Девочке букет настолько понравился, что она даже легко чмокнула Славика в ярко алую от смущения щеку, и поставила цветы в хрустальную вазу на середину праздничного стола.
Стол был красиво сервирован и обилен по тем временам: севрюжий балык, шпроты, венгерские маринованные помидорки-огурцы «Глобус», и особенно – три  ящика невероятной «Пепси-колы».
Славик никогда не пробовал сладкий шипучий напиток, потому что лицензионная «Пепси-кола» продавалась только в областном центре, считаясь жутким дефицитом.
Чувствуя себя триумфатором, Славик сел рядом с именинницей и старался ухаживать, как умел, подкладывая ей в тарелку вкусные кусочки, как это делали галантные мужчины в фильмах.
Всем было заметно, что Марине поведение Славика приятно, и девочки поглядывали на вновь образовавшуюся симпатичную парочку со скрытой завистью, а мальчики – с заметной ревностью, стараясь от Славика не отставать.
Подражая взрослым, дети то и дело вставали из-за стола и танцевали под стереосистему. Наибольшим успехом пользовалась песня «Феличита» итальянского дуэта с романтичным названием Альбаноироминапауэр, ее ставили чаще других.
Но были еще «А-море, море, море, море, море, море-мо», «Пай, пай, пай, па, пай» и «Соли» в исполнении Челентано.
Одноклассники образовали очередь, чтобы потанцевать «Соли» с Мариной. Славик же все больше налегал на восхитительную коричневую шипучку, думая, что еще успеет пригласить Марину на танец, и добился-таки своего: живот, раздувшись, как половинка футбольного мяча, не выдержал необычных ощущений от встречи с патентованной «Пепси-колой».
Тут же изойдя омерзительным потом, Славик понял, что его задний проход не выдержит и минуты тех мощных внутренних газов и веществ, что неистово рвутся наружу. И если в ближайшие секунды не найти санузел, случится катастрофа, после которой и не стоит дальше жить.
Утроба издавала устрашающие звуки, напоминающие гром грозы перед дождем. Хорошо еще, что из «Панасоника» гремела итальянская эстрада, заглушая Славиков кишечный оркестр, а одноклассники были всецело поглощены веселым танцем под Челентано с припевом «Айяйяйяйяйяйяйяйяйяй!».
Бледный и невзрачный, как промокашка, Славик бросился вон, и сразу увидел слева две белые двери в просторной прихожей: «Которая из них?!»
Картинка «Писающий мальчик» указала путь к спасению.
Славик включил свет, отщелкнул шпингалет, и в первый раз в жизни оказался в маленькой кафельной комнатке. Он успел снять штаны и сесть на гладкий кафель унитаза. Жидкое говно вырвалось из кишечника, означая, что нечеловеческий позор пока отменяется. Говно вырывалось с брызгами и жидкостью и отвратительно пахло. Срезая на огороде калы, Славик не удержался и умял прямо с дерева примерно полкило сладких белых слив, теперь превратившихся (не без участия «Пепси-колы») в отвратительную коричневую каловую массу.
Ему очень понравилось в туалете Хохловых. «Здесь тепло и уютно, и пахнет только твоим собственным говном, а не той непотребной вонью, что наполняет дощатый нужник родителей». – Подумал Славик с острой завистью, быть может, впервые чувствуя свою социальную ущербность, и твердо решил, что сделает все, чтобы в его жизни тоже был унитаз и сливной бачок.
…………………………
…………………………
…………………………
…………………………
………………….
В задумчивости он покинул туалетную комнату и отправился в залу, где опять звучала грустная мелодия «Соли», но в дверях он встретил именинницу:
- Следующий танец мой? – Спросил он Марину.
Девочка сказала «Да» лишь длинными ресницами, накрашенными маминой французской тушью.
Ярослав вновь почувствовал себя на высоте мужского триумфа, как вдруг услышал сзади: «Фууу!!!».
Он в панике и ужасе обернулся.
Марина стояла на пороге туалета и сжимала ноздри двумя пальцами. Вся ее точеная фигурка, в которой уже наметилась будущая красотка, выражала возмущение и брезгливость: «Фууу!!!.. Ребята, наш Славик обосрался!» - Громко вопила девочка, зажимая симпатичный носик.
Любовь любовью, но дети есть дети.
Шестиклассники, забыв про «Соли» и «Пепси-колу» и толкая впавшего в ступор Славика, обезьяньей стаей бросились к туалету второго секретаря горкома.
«Вот это да!»
«Ё-мое!!!»
«Ха-ха-ха!»
«Да наш Славик засранец!».
«Говно не смыл!».
«Да. Не смыл», - Согласился Славик про себя, багровея от горя. - «Потому что у нас в нужнике его смывать не надо».
Просто мальчик задумался, и совсем забыл, что ватерклозет это – не круглая дыра в полу родительского деревянного скворечника. Здесь необходимо еще и за веревочку дернуть.
«Обезьяна Чи-чи-чи!»
«Продавала кирпичи».
«Говноед!»
«Засранец!»
Галдели дети, а некоторые ребята уже зашептались между собой, явно намереваясь отметелить, а, может, и как-то сильно унизить Славика за этакие «безобразия». Натыкать носом, или еще что хуже…
Хотя на самом деле нужно было просто зайти в туалет и смыть говно. 
Ему хотелось выкрикнуть, что он не виноват… что в первый раз… что просто так получилось… что… не будет же карлик извиняться за низкий рост, или, допустим, негр за то, что у него жопа черная.
Но, взглянув в злорадные, налитые мстительным удовольствием, лица ребят, Славик понял, что это совершенно бесполезно, а значит лишне, и его судьба исполнена.
Он метнулся к своим ботинкам, схватил их в руки и бросился к входной двери, благо, накладной замок ее легко открывался.
Никто не преследовал его. Видимо, именинница все же одумалась, и остановила «мстителей».
Но Славик, с мокрым от слез лицом, все равно бежал, бежал и бежал, в одних носках по асфальту, не чувствуя боли от врезающихся в пятки острых камушков и стеклышек от бутылок.
По направлению к родительскому дому, где в окружении наливающихся сочными плодами яблонь и груш стоял ненавистный деревянный домик.
(Окончание следует).