Первая часть: http://udaff.com/creo/91318/

Вторая часть: http://udaff.com/creo/91352/

Третья часть: http://udaff.com/creo/91422/



На следующее утро я проснулся от гнусного пения двух человек. Это были Лена и некто Дима Билан. Что за черт! У меня никогда не было этого диска! Я с отвращением разлепил свои глаза. Лена хозяйничала в схроне, готовя на плите какую-то хавку. Это я поставил такое условие, что если она не будет заниматься хозяйством, я выгоню ее прочь, в холодный постъядерный лес. Предварительно пристрелив, конечно, чтобы она никому не проболталась о моем убежище.

- Выключи эту хуйню, пожалуйста, - отдал приказ я.
- Почему ты называешь хуйней эту музыку? – Лена как-то критически уставилась на меня, помешивая кашу на плите. – Если тебе что-то не нравится, держи свое мнение при себе! А Билан ничем не заслужил, чтоб о нем так говорили!..
- Пойми, Лена… - зевнул я. – Эта хуйня не может мне нравиться или не нравиться, ибо имманентна моему правильному восприятию действительности, так-как лежит за гранью человеческих норм и понятий. Из-за таких, как этот ублюдок и началась война.

«Да ты вообще дурак что ли?» - хотела спросить Лена, как я понял по ее лицу. Но я выхватил из-под подушки револьвер и одним выстрелом ликвидировал музыкальный центр. Жаль, конечно, но его офоршмачил Билан. Лена с визгом заплакала. Мне была понятна ее реакция на мою реакцию. Это мой схрон, и здесь все будет по моим правилам. Я встал и надел трусы. Каша почти приготовилась. Наложив ее в тарелку и насыпав сухарей, я уселся за стол и стал есть. Лена так и плакала в своем углу.

- Ну-ка, ешь давай! – сказал я и как бы нечаянно стрельнул в потолок.
Она села и молча начала есть, не поднимая на меня своего взгляда. Я догадался, что Лена обиделась.
- Забудь про старую жизнь, - посоветовал я. – А твоего Билана, наверно, даже атома не осталось. Но вот выпей за него что ли…

Я налил ей полный стакан водки. Лена выпила, очень пьяно заулыбалась. Так был подавлен «бунт на корабле». Нужно теперь думать как жить дальше.
А как хорошо было ночью…

Наевшись пельменей с пивом мы разрушили друг перед другом всякие преграды. Я узнал, что у Лены был свой парень, который остался в Петрозаводске, а сама Лена ездила домой в деревню на выходные, когда начался Большой Пиздец. При воспоминании о своем (наверно уже мертвом парне) по щекам Лены потекли соленые дорожки. Еще у ней задрожали плечи… Мои руки тут же скользнули вперед и молча обняли девушку. Она прижалась ко мне, как маленький бездомный щенок, которому тоскливо в декабрьскую ночь. Я сказал, что все будет хорошо и послал поцелуй в ее влажный приоткрытый рот. Меня просто затрясло от переполняющей меня нежности.
Возникла эрекция члена.
Красиво целуясь, мы с Леной легли в кровать. Я медленно снял с нее дубленку и сапоги. Она помогла мне избавиться от камуфляжа, чтоб не пачкать его. Хотя он все равно белый. Потом я еще немного подраздел Лену и подразделся сам. Мы стали шоркаться друг об друга телами. Мой член почувствовал неприятную колючую щетину ее лобка и, нащупав щелку, резво нырнул туда. Лена закрыла глаза, ритмично постанывая. Я чувствовал, как уходит куда-то ее печаль. Словно мощный дорожный рабочий, я долбил и терзал ее нутро своим крепким, как удар боксера, отростком. Поняв, что сейчас кончу, я выдернул фаллос из хлипкой киски. Лена подхватила его рукой и начала быстро-быстро гонять шкурку. Подставила лицо, откинула назад свои тяжелые волосы, открыла рот. Моя семенная жидкость, как хлопья снега в рождество, ложились на ее лицо.
Мне стало очень приятно.
Я покурил, Лена умылась, и мы продолжили свои сексуальные занятия. Мы использовали презервативы.

Поев каши, я решил поохотиться. Нычка-то не резиновая, пора переходить на дары леса. Снарядил патронов для Сайги С-12, набил три магазина, на всякий случай взял еще АК и свой револьвер.

- Ты надолго? – вышла меня провожать Лена.
- Жди меня. И я вернусь. – Я поцеловал ее взасос и через пять минут скрылся в мрачной тайге Карелии.

Я шел по хрустящему снегу, выискивая следы крупных зверей, перелазил через упавшие стволы, обходил болота и думал о своей любви к Лене и о самой Лене. Да, я начал догадываться, что люблю ее. Мне хотелось заботиться о ней, защищать от гребаных врагов, кормить добытым свежим мясом, по вечерам, лежа, на диване чистить ружье и смотреть, как она готовит нам еду или моет посуду… и ловить ее нежный озорной взгляд… и заниматься диким первобытным сексом бесконечными северными ночами. Не зря я все-таки спас ее. Не зря пристрелил тех сраных чуваков вчера.

Мне повезло. Попался след лося. Это просто клево, это супер. Я обрадовался. Будет много мяса. Бесшумным шагом я побежал по этим следам, передернув затвор Сайги. Где-то через километр выбежал на старую гать. И увидел этого проклятого лося. Тот стоял, как дурак, на открытой местности и пожирал что-то жухлое из-под снега. Наверно траву. Я рухнул в снег и пополз, чтобы подобраться на расстояние уверенного выстрела. Мне удалось это сделать. Я лежал, закопавшись в сугробе в двадцати метрах от лесного великана, позади от него. «Смерть тебе лось!» - почему-то подумал я. И пульнул в него. Животное издало яростный крик боли и, ломая кусты ринулось куда-то. Наверно, к себе в логово. Я погнался за ним по кровавым следам. Сейчас лось сдохнет от ран и я его разделаю! Но зверь не хотел умирать, он бежал и бежал по лесу, иногда оглядываясь на меня. Мне это надоело. Я взял АК, присел на одно колено и длинной очередью сбил ему все колени. Жертва пала. Я издал торжествующий рык, подбежал и добил. Достал нож, стал резать. В сером небе кружились черные птицы.
Мясо перетаскивал в несколько ходок. Заставил Лену делать котлеты.

Так потекла наша совместная жизнь. Насыпало еще больше снега. Пришлось достать лыжи. Радиация пока в норме. Я целыми днями бродил по лесу и убивал зверей. Людей больше не было видно в моем поле зрения. Да и я сам не ходил в сторону трассы. Там могла быть опасность. Оборудовал пулеметное гнездо, теперь меня так просто не возьмешь. Закончились презервативы, но мы как-то выкручивались. Лена просила сходить с ней в деревню проведать ее родаков. Я запретил себе и ей это. Теперь моя девушка сидит почти все время в схроне и что-то готовит, вяжет, моет. У ней много работы. Однажды, через месяц нашего знакомства, я начал замечать странности. Проверяя кладовую, я обнаружил, что пропадают некоторое продукты. То банка кофе пропадет, то пиво как-то быстро убывает, то супу наварит целую кастрюлю, а съедаем за пару дней. Хотя раньше хватало на неделю. Секс тоже стал как-то уныл и не приносил должную радость.

Я лежал среди ночи, курил и думал обо всех этих непонятках. Лена спала, повернувшись ко мне голой попкой (до этого было соитие). Это что получается, она втайне жрет мои балабасы? Крысит! Да вроде не похоже, она б потолстела, а по ней не скажешь… Или бросить меня решила, свою нычку сделала и туда хавчик копит потихоньку? А может… да, точно! Блядь, да у ней же поди охарь появился! Меня обожгла ледяная волна гнева. А ведь все сходится… Я чуть не зарыдал от жалости к своим растоптанным чувствам. Как она могла! Чтобы успокоить свой адреналин, я сел за стол и начал разбирать и чистить свой револьвер.

Она пусть спит. Завтра я устрою ей разбирательство и вынесу решение. Мои пальцы побелели и сжали рукоять револьвера. Видит бог, мне будет непросто оставаться беспрестрастным!

Продолжение следует…