1.

  Давным-давно, если кто не знает, иль там не помнит, продавался такой оптимальный, алкогольный напиток - спирт «ROYAL». На этом рояле «играть», конечно, было стремно, и назвать его истинно королевским не давала совесть. Но тот, кто не пил эту крепкую абстракцию, может считать себя полным стилистом. «ROYAL» подразделялся на три вида: С запахом жжёной резины, со вкусом шампуня и вообще без запаха и вкуса, но с опалесценцией (это такая волшебная муть, которая не осаждается). Лично я предпочитал первый вид, но все зависело от погоды, вдохновения и закусок. Если например, вы полны вдохновения, а из закуски только «крабовые» палочки, то вам лучше пить со  вкусом шампуня. Ежели с неба падают осадки в каплях, и у вас нет ни закуски ни вдохновения – пожалуйста, с запахом жжёной резины. В остальных случаях пейте с мутью, хуже не будет, да и лучше тоже. Но самый главный, основополагающий и позитивный плюс этого пойла заключался в правильном соответствии качества, количества и цены. Если вы, скажем не гламурный эстет или там умирающий лебедь, то «ROYAL» создаст и атмосферу, и уют, и настроение, и даже блевать будет не жалко. Конечно если без закуски. С закуской жалко.
  В тот вечер погода стояла тихая со снежинками и усталыми милиционерами на запорошенных скамейках в парках. Вдохновение у нас может быть и было, но вот музы куда то попрятались, а звонить им было лень. Поэтому мы взяли самый мутный спирт, и зайдя в гости к одному, общему знакомому, просто по человечески украли шмат подсохшего сала и две луковицы. Если кто не в курсе – спирт эмульгирует (расщепляет) жиры и человек становиться добрее и отзывчивее. Лук создает идеальную пищеварительную среду и содержит витамин «С». Заметьте – никакой цинги.
  Так вот, я и барабанщик Бойков пожелали провести вечер  с «ROYALем» и искусством. Дело в том, что Бойков подрабатывал ночным сторожем в городском Доме пионеров. Это было старинное здание с колоннами в самом центре города на улице Ленина. Там юные дарования полировали свои таланты и учились всякому творчеству, ну типа хореографии, рисованию, шахматам и курению в туалете.  А еще в этом замечательном притоне муз и возвышенных помыслов устраивались детские утренники, чисто хозрасчётные корпоративы для подрастающего поколения. Но на то они и утренники, что бы проходить утром. А вот поздно вечером и ночью возле огромной елки «произрастающей» из картонно-ватной избушки, можно было диалектически развиваться при помощи спирта «ROYAL» и никто не скажет тебе, что ты «пьянь без Родины и самооценки».
  Короче мы поставили стол и сервировали его вышеозначенными артефактами. Добавилась только трехлитровая банка с водой, для дополнительного понта.  Мы сидели друг напротив друга как боги на Олимпе. Мы смотрели на стол и видели загадку жизни. Она мистически переливалась в литровых бутылях или лучше сказать опалесцировала. Еще до того как стаканы были полны иллюзий, мы почувствовали близость великого праздник зимы и еще вдохновение. А уж после того, как в желудках наших стали расщепляться жиры, вся жизнь стала понятной и своевременной.
  - Внемли Bespyatkin, почувствуй разницу до и после – пророчествовал Бойков, совершая ритуальные пассы надкусанной луковицей.
  Воздух наполняли благовония как перед бальзамированием фараона. «ROYAL» рубил лимфатические узлы и развращал сердце.
  - Разница есть, но важна ли она? – отвечал я и лил в стакан новую порцию спирта.
  - Важна, Bespyatkin,  в этой жизни нет места безразличию, ведь из-за этого самого безразличия  в стране такие глупости как приватизация и ваучеры – размышлял барабанщик, нюхая луковицу.
  - Мы маленькие люди, Бойков и желания наши мелки как зеркальца.
  - Маленькие люди не пьют «ROYAL».
  - Пьют и не только его, всё пьют, а Большие люди заняты большими делами и потому Ельцин…
  - Ельцин тоже пьёт!
  - А давай баб вызовем, магнитофон есть, кассеты – предложил я в продолжение темы.
  - Щас позвоним – кратко отрапортовал Бойков и мелькнул как 25-й кадр в сторону громадного бесплатного телефона на потрескавшейся стене рядом с портретом какого то уголовника находящегося в розыске. Пока он шелестел наборным диском, я опять разлил спирт по стаканам. Бойков вернулся так же волшебно, как и исчез.
  - Придут родимые, - сказал он после того как.
  И они пришли. Пришли неотвратимо как цирроз печени. Две вертлявые «металлистки» с шипованными  поясами и готической косметикой. Понятно, что в такое время суток найти принцесс цирка проблематично, только вот эти банданы… Но фокусник «ROYAL» взмахом своего девяностошестиградусного плаща превратил тыкву, то есть металлических леди в некое подобие «наташ королевых», что согласитесь, тоже «не фонтан», но для закуски из сала и лука определённо выражено в каком то там духе. «Королёвы» пили спирт согласованно и бодро. Через пол часа обе лыка не вязали и пытались танцевать танго, тряся распальцованными «козами» и недостойными сиськами. Впрочем, секс был. Однопалочный и далёкий от совершенства. Где-то там, в мастерской кройки и шитья или в кабинете директора. Потом я с ополовиненной бутылью «ROYALa» искал место для праведного сна и не находил. Везде были эти «королёвы» и Бойков. Везде играла группа Любэ и трещали под ногами елочные игрушки. И тут я узрел прекрасную, уютную избушку из картона и ваты. Вау! Это мой дом, это моя крепость! Это мой мир сновидений и отключки…

2.

  Рожденный спать, дрочить не может. Если только во сне, но это чистой воды гегельянство. Во сне надо очищаться от скверны и спасать из горящего дома Джулию Робертс или Софии Лорен на выбор. Благодарность сих красавиц не знает границ и от этого сон становится цветным и даже обладает запахом классической «Шанели».  И только под утро вы чувствуете запах пота и перегара. Да, именно под утро я почувствовал запах пота. И не только своего. Вдобавок, я услышал музыку. Песню услышал я.

Елочка елка, лесной аромат.
Очень ей нужен красивый наряд.
Пусть эта елочка в праздничный час
Каждой иголочкой радует нас,
радует нас…

  Пели нестройно, хором ангельские детские голоса. Наверное, так просыпаются праведники  в Раю. Возможно так, если только вас не терзает тройственное чувство: жажда, головная боль и «малая», но мучительная нужда. Я очень медленно открыл глаза и увидел над собой густые ветви сосны. Они медленно плыли надо мной как черепахи тортиллы. Я повернул голову и понял, что центр вселенной все же во мне. Средних размеров электромотор, посредством зубчатой передачи вращал вал с сосновыми ветками и елочными игрушками. Сознание всплыло как утопленник, и все стало ясно. Я в «теремке» с полбутылкой «ROYALя», а вокруг царит веселье и детское счастье. Утренник в самом разгаре. С дедом Морозом, Снегурочкой и подарками.  Нет, я не ударился в панику, не поддался сиюминутному порыву сбежать прилюдно из избушки. Я почти трезво сообразил, что всему есть предел, в том числе и детскому утреннику.  Надо только набраться терпения и ждать. Как только я вспомнил, что нужно набраться терпения, то во мне проснулись все условные, а в особой степени безусловные инстинкты. Радовало только одно – музыка играла громко, и дед Мороз ревел как Хворостовский в метро, на станции «ул. Подбельского». Так, спокойно. Помочиться можно в центре избушки, главное не попасть на электромотор, иначе КЗ и черте что еще. Я встал на колени и тихо так, струйкой принялся орошать какие то тряпки. В этот момент наступила гробовая тишина. Я замер и замерло мое физиологическое желание. Братцы, это ужасно это просто какая то пытка.
  - Браво!!!, - вдруг заорал дед Мороз и я увидел в щель как он взмахнул руками, и погладил какого то мальчика в костюме «бэтмена» по голове. Видно у них там какой то конкурс, и этот мальчик его выиграл. Все захлопали в ладоши, и я успокоившись, решил продолжить процесс. Но, граждане, это не так то просто оказалось сделать. Нет, я хотел. Но не мог. Я шептал какую то мантру, но это не помогало. Тогда я глотнул спирт прям из горлышка. Отпустило. Полегчало.  И я закончил начатое дело. Правда, сам «ROYAL» неудержимо рвался наружу посмотреть что там и как. Срочно требовалась закуска, иль сок какой ни будь. Я принялся изучать местность. Это принесло позитивные результаты. Прямо возле картонного щита, через который я ночью вполз в избушку,  привалился здоровенный, шёлковый мешок деда Мороза. В нем что то было. Очень осторожно, под песни Евгения Крылатова я приоткрыл калитку и выглянул наружу. Дети забавлялись со снегурочкой, дергая ее за косу, и скакали в беззаботной радости.
  - А кто, еще расскажет нам стишок про елочку? – приятным, сексуальным голосом спросила Снегурочка.
  - Я, я, я!!! – раздались звонкие голоса цветов жизни.
  В это время я уже шарил в мешке дрожащей рукой. Чертов дед Мороз! Почему у тебя только игрушки и никакой жратвы? Проклятье! Боже, не дай мне сблевать в столь светлое и непорочное утро. Не дай уподобиться гаду. Я воздел очи к небу и увидел все те же сосновые ветки. Но на этот раз я узрел большее. На ветках висели три конфеты и маленький пакет с яблочным соком.  Кто и зачем их тут повесил? Это уже пошлые вопросы, недостойные венца творения. Достойным мог быть только один вопрос – как достать эти прелестные предметы?
  А за пределами избушки водились хороводы и щелкали нецифровые «мыльницы». Дед Мороз разошелся не на шутку. Он сыпал отрепетированными каламбурами и прибаутками. Он заставлял ребятню скакать и крутиться вокруг собственной оси, загадывал загадки. Снегурочка тоже не отставала, и ее эротичный диалект будоражил мою плоть и я тайно раздевал ее через щели своего домика. А конфеты и сок я достал очень даже просто. Пока дед Мороз «разводил» детей на стишки про зимушку зиму, я воспользовался его посохом, который он прислонил к избе. Я воспрянул духом. Меня как бы нет на этом празднике счастья, я невидимый джинн, фантом, нечто. Эти мысли рождались во мне после очередного глотка «ROYALa».  Но я участвовал в утреннике инкогнито и волшебно. Я подпевал веселые песни, хлопал в ладоши и даже один раз заухал филином. Это вызвало легкое раздражение у Деда Мороза, но уж никак не у детей. Я представлял, как буду идти по заснеженным улицам, и шатаясь, объяснять прохожим, что дети – наше все и я верю в Верхний Устюг.

  И тут случилось страшное. Нет, пожара не было, и земля не тряслась. Все оказалось гораздо проще. Мне приспичило по ужасно «большому», просто «гигантскому» делу. Это случается с каждым в разное время и при всяческих обстоятельствах. Только одним достаются удобные сортиры с кондиционерами и миникинотеатрами, а другим метро в час пик или церемония вручения правительственных наград. А бывает еще под елкой на детском утреннике. Ну, понятно, ага. ОН велел нам терпеть, но вряд ли там имелась в виду именно эта ситуация. Терпеть, не терпеть? Это не вопрос, это демагогия. Во мне рождался Везувий, и я бросился искать место. Обделаться прямо тут себе под ноги – увольте. Я давал пионерскую клятву. В это время, верю Боже, верю, дед Мороз и Снегурка затеяли грандиозную эстафету со стульями и какой то веревкой. Дети путались и визжали. Исторический момент настал. Беспризорный мешок с подарками одиноко валялся у картонной дверцы. Я сместил пространственно-временной континуум и исчезновение мешка мог заметить разве что супермен какой ни будь.  Потом я резво вывалил игрушки на пол и в пустой мешок сделал ЭТО. Наслаждаться неземным освобождением времени не было.  Поверх «мощной» кучки я накидал призы – игрушки. Дети продолжали хохотать, а дед Мороз стучал своим посохом. Я осторожно вернул мешок на место. Я реально считал себя нобелевским лауреатом, если конечно за такое дают премию. Ведь дед Мороз не будет доставать все подарки, он не идиот, еще куча «елок» впереди. Так что все будет в порядке. Разве только что запах.  Да, запах конечно был, тут я согласен и готов понести административное наказание в размере 100 рублей. А что вы хотели от лука. Витамины все ж. В это время вспотевший дед Мороз схватил свой мешок и грохнул его прямо посредине зала.
  - Что ж, ребятки, дорогие, что ж, ребятки золотые, очень хорошо вы себя вели, порадовали нынче деда и его внучку, повеселили, и за это я разрешаю вам самим выбрать подарки из моего огромного мешка, там на всех хватит – рявкнул дед Мороз словно на митинге.
  И бросились счастливые дети к заветной торбе в сладостном предвкушении, а я устало сел на пол и допил последнюю дозу «ROYALa». Мне это было необходимо.