Это была самая обычная суббота, омраченная лишь осознанием того, что теща, несмотря на ремонт в моей квартире, сегодня приедет один хуй.

Встав, как обычно в выходной, позже остальных домашних, первым делом попиздил к компьютеру, на ходу разминая скомканный, в складках от подушки, небритый ебальник. Пнул ногой по кнопке системника, подождал пока под недовольное урчание кулера появится запрос пароля, ввел «ебурашка» и сел в мягкое кресло дивана, которое в последнее время использовал вместо компьютерного изза поломки последнего (дрочил, как обычно перед сном, и в самый пиздатый момент слишком сильно навалился на спинку и ебанулся на пол, больно стукнувшись затылком и чуть не оторвав хуй).  Нада сказать, жына моя, Натаха Корепанова, не одобряет мою каждодневную дрочку, грит человек от нее тупеет, грит брат у нее двоюродный есть Евгений Улисс, то ли мajor, то ли пolkovneg в отставке, еврей блядь, после смерти жыны Лизы Питеркиной (Надяня, как он ее называл) ни дня не проводил без дрочки, со временем осунулся, похудел, круги под глазами темнеть стали, а ему похуй было на все, дрочил целыми днями со слезами на глазах, душил так сказать своего Питона, забыв что у него два сына Дебила, а их Воспитывать надо.. Короче задрочил он сам себя до смерти, на похороны его дохуя народу пришло с завода на котором он работал начальником транспортного цеха. Вот такой вот отморозок бля.

Компьютер резво загрузился. Заставка рабочево стола: бритая пелотка во весь экран, как обычно, приветливо мне улыбалась. Секунду поколебавшись, дрочить на нее или нет, решил, что нет, и привычными, а потому ловкими кликами стал пробираться к своей любимой папке (с охуительными картинками) под загадочным названием POX. Папку эту я пополнял благодаря стараниям моево знакомого, Олега, который в свою очередь обладал нехуевым архивом всяких ржачных и не очень приколов. Просмотреть всю папку не удавалось ни разу, патаму что стоило мне только ее открыть, как тут же из ниоткуда появлялась жена, с целью доебаться до меня на предмет какой нибудь  помощи по дому, будь то вынос мусора, покупка хлеба или выгул собаки, а иногда все сразу. В такие моменты я естесвенно посылал ее нахуй, на что она отвечала мне тем же, начинала доебывать мое позитивное настроение всякой хуйней, у шкафа дверца месяц отваливается, прикрутить некому и вообще мужика нет в доме и тд. Короче доведет себя до соплей. Тут уж ясень пень недо картиног, подойду к ней, возьму за сиську (после родов они у нее как жеЛе стали), помну ее в руке ну и типа такой мужик весь из себя, не реви мол, Бландинка бестолковая, показывай давай че нада выкинуть, кого выгулять и тд тока не писди больше вслух. Как я уже говорил, это был самый обычный день, паэтому все вышеописанное произошло и сегодня, и я взяв пакет с мусором и собаку за поводок вышел из дому.

Нада сказать собака у меня ебнутая. Не в смысле пизданутая, а в смысле необычная. Такса- кобель, самец то есть, с длинным туловищем, с брюшком, на коротких ножках, которыми при беге двигал так быстро, что их не было видно, получалось забавно, как будто змея-обрубыш ползет ( за что и получил кличку Удав). Необычность заключалась в том, что, в отличие от других блядских шавок нашего двора,  Удав наотрез отказывался лизать яйца, даже свои, еб дворовых сучек исключительно в жопу, любил пить пиво, а захмелев громко пердел и рыгал, а однажды, когда мы с женой сидели на кухне (я как обычно был в труселях) и она начала пиздеть на предмет кастрирования питомца, Удав моментально подбежал ко мне, бросился на колени, и лег на них, прикусив мои яйца. Не выпуская мошонку из приоткрытой пасти, уставился жене в глаза, мол давай, ага, кастрируй, только я сначала из твоего ебыря евнуха сделаю. Больше вопрос о кастрации не поднимался.

На улице была распиздатая погода, солнце грело по весеннему, снег уже почти весь стаял, обнажив  черные пятна говна, нахуяченного Удавом и другими собаками за зиму в нихуевом количестве.  Больше всево дерьма было возле памятника Кириллу и Мифодию, изобретателям нашего языка так сказать, поставленого в нашем дворе Сектой Староверов ( СС) из Албании.

Поздоровавшись с соседкой-шалавой Иркой лимитчицей с украины, с неизменной Красной шапкой на башке, я выкинул мусор в контейнер и отпустив Удава с поводка пошел в магазин за буханкой. Купив хлеб, и исполнив тем самым все супружеские обязанности, я свистнул собаку, пристегнул поводок и пошел домой с целью наконец позавтракать и досмотреть папку ПОКС. Но, как только я вновь расположился в мягком кресле и взял в руки мышь, опять появилась жена с моими кирзачами армейскими в руках, и давай пиздеть про то что я своим хламом в квартире бардак устраиваю. На что я ей так спокойно отвечаю, мол дура ты баба, жизни не знаешь, кирзу не трогай тем более это единственные ботинки в доме, в которые Удав не ссыт. Жена было открыла рот, чтоб пиздануть что нибудь в ответ, но тут раздался звонок, резким неприятным своим звуком прервав обыденность этого дня. Это была она, та, которую я невзлюбил с первых дней знакомства за ее постоянную отвлеченность от мира, за бред, который она несла, это была моя теща, Анна Андреевна Аркан.